Демон ударил первым; он сделал это, когда Хексе впервые потрясённо уставилась на огненный смерч, расцветший далеко за городом.

Пара мечей сверкнула в воздухе... и с громовым звоном врезалась в одно из колец жидкости, которое в мгновение ока превратилось в металлический кристалл.

— Нелепость, — пробормотал демон, и два меча вспыхнули: один пламенем, второй электричеством; казалось, они с ещё большей силой вдавились в металлический щит. — Эти мечи без труда прорубают человеческие зачарования.

Хексе почувствовала импульс маны демона, и мечи застонали, давя на металл...

Но это ничего не изменило.

— Как невежливо, — ответила Хексе, сузив глаза, и два отдельных потока жидкости с силой устремились друг к другу, оба направленные на демона.

Алхимик воздвигла Запфир Гренце прямо перед тем, как началась реакция, и зелёная и грязно-коричневая жидкости смешались, превратившись в сияющую фиолетовую, которая мгновение спустя взорвалась.

Хексе воспользовалась возможностью, чтобы отступить на шаг и хлестнуть одним из вращавшихся вокруг неё жидких щупалец по ближайшей стене церкви, за считанные мгновения растворяя камень, а затем поспешно побежала внутрь.

Она видела демона, которого отбросило через улицу, но пара мечей, державшихся по его сторонам, теперь скрестилась перед ним, создавая светящийся фиолетовый щит.

— Уже убегаешь? — спокойно спросил демон Хексе, даже когда женщина скрылась внутри, оставив позади затвердевший состав в форме ленты Мёбиуса.

Хексе расширила восприятие и точно почувствовала, где вокруг собора были спрятаны бутыльки. Она протянула волю к одной из них, и секунду спустя другой состав металлического цвета, похожий на оставленный снаружи, затвердел и прилетел ей в руку. Она поспешно спрятала его в рукаве.

Она едва успела среагировать, когда снаружи влетели три меча. К счастью, ей хватило быстроты уклониться от одного и возвести щит перед двумя другими мечами. Она снова хлестнула по паре мечей растворяющим раствором, тем самым, который превратил стену в расплавленную жижу, но вокруг них вспыхнуло магическое сияние, и клинки отлетели обратно наружу, к всё ещё стоявшему там демону.

Через несколько секунд Хексе услышала звон разбившегося кристалла.

Она как раз успела стряхнуть пыль со своей зимней одежды, когда демон вошёл внутрь, покрытый белой хлопьевидной пылью.

— Должен извиниться, — заговорил демон, разглядывая маленький кусочек кристалла в руке, на котором, похоже, сосредоточился. — Твоя магия в самом деле такова, что мне не хватает должного понимания, чтобы её оценить. Тот раствор, которым ты защищалась, остаётся прочным лишь на короткое время, пока не превращается вот в это, верно? — спросил он, показывая Хексе осколок кристалла.

Алхимик усмехнулась.

— Обычное название этой реакции – абсолютный металл, — просто объяснила она. — Это алхимический материал, способный существовать лишь краткое время. Когда жидкое серебро начинает взаимодействовать с маной, на некоторое время образуется неразрушимый металл, пока он не превращается в дурацкий снег, — добавила она, кивнув на то, что держал демон.

Версклавер несколько мгновений изучал кристалл, а затем сжал кулак и раскрошил его на бесчисленные осколки.

— Любезно с твоей стороны объяснить хотя бы это, — отметил он, наклоняя голову, пока мечи за его спиной перестраивались. — По правде говоря, во мне это пробуждает интерес. Многие среди моих соплеменников насмехаются над человеческой магией, но я нахожу её завораживающей. В ней есть порядок, который успокаивает и нередко бывает невероятно изобретательным.

Один из мечей спарил немного вперёд и повернулся, показывая Хексе тупую сторону, по поверхности которой вспыхнули какие-то... странные символы, засиявшие фиолетовым.

— Моя магия называется Сигилы Разрушения, — губы демона изогнулись, снова обнажая чудовищные уродливые зубы, но сама улыбка была почти вежливой. — Несмотря на название, эта магия способна на многое. Я изучал зачарования всех видов и разновидностей и сумел воспроизвести множество полезных свойств, которые дают ваши заклинания, — он издал смешок. — По сути, это письменный язык, позволяющий мне наслаивать зачарования, не составляя для каждого отдельное заклинание.

Сказанное демоном было совершенно нелепо, возмутительно и просто не могло быть возможным.

Зачарование было школой магии, которая, по сути, сводилась к заклинаниям продолжительного действия; это была магия с огромной стойкостью. Заклинания зачарования обычно были гораздо сложнее средней боевой магии, а потому требовали долгих ритуалов, особой изолированной среды, инструментов и прочего.

Свести все эти требования к «письму» было возмутительно, даже если демон умолчал о каких-то важных этапах процесса.

Но именно такого и следовало ожидать от демонов.