— На своих двоих ты быстр, — бросил я ему, делая жест маной, и огненные щупальца устремились от меня к демону. — Но ты правда думаешь, что способен летать быстрее меня? — спросил я, взмывая вверх и чувствуя, как он следует за мной.

В ответ мне пришлось возвести пару Запфир Гренце, чтобы задержать рассечения из маны достаточно надолго: сначала уклониться вправо, затем влево, а потом резко изменить свой полёт к югу от первоначального направления, снова выпуская волну пламени в Шрегштриха и вынуждая его отступить.

— Мне не нужно летать быстрее тебя, — легко ответил демон, ни на миг не прекращая взмахивать мечами, как и я не прекращал приказывать Карбункулу создавать огненные атаки и посылать их к нему. — Всё, что видят мои глаза, мои мечи могут разрубить.

Я же тем временем продолжал уклоняться от мечевых рассечений, то тут, то там поднимая щиты, чтобы отклонять или замедлять его атаки, либо защищаться от Нойгири, которая безнаказанно стреляла в меня с земли.

Разумеется, я уже понял. По сути, рассечения этого демона относились к тому же типу заклинаний, что и Зольтраак. Пробивные, молниеносные заклинания.

Я не сомневался, что они, вероятно, уступали шедевру, созданному Мудрецом Разрушения, но у меня всё равно не было щита, способного выдержать непрерывный обстрел такими заклинаниями... и уже одно это означало, что мне приходилось летать и уклоняться, а не просто улететь.

Кроме того, попытки заставить его потрудиться, чтобы приблизиться вплотную, изначально были уловкой. Что Зис, что Карбункул гораздо лучше управляли своей силой вблизи; окажись он в двух метрах от меня, то мог погибнуть мгновенно.

Но он, должно быть, подозревал нечто подобное, потому что не спешил сокращать дистанцию.

Впервые за долгое время я сражался с кем-то осторожным, умелым и способным думать во время боя.

Я чувствовал себя живым.

— Посмотрим, смогут ли твои мечи разрубить моё пламя, — сказал я, без единого слова или жеста создавая дюжину ледяных игл, каждая размером с осла, и отправляя их в Ауру.

По вспышке маны Нойгири я понял, что она успела защититься.

Но это всё равно дало мне достаточно времени перевести дух.

Нити маны вокруг кольца Карбункула закрутились и связались узлом, а над моей левой ладонью вспыхнул шар ярко-багрового огня, красного, как кровь, и начал медленно вращаться внутри себя.

Мана Шрегштриха мгновенно всколыхнулась, когда он взмахнул мечом в мою сторону.

Я приказал Карбункулу высвободить пламя.

Наши атаки не столкнулись и не погасили друг друга; честно сказать, подобное взаимодействие случалось редко. Вместо этого заклинания просто прошли друг сквозь друга.

Передо мной взорвался ветер, пахнущий лугами и летом, и показалось, будто нечто невидимое врезалось в серповидный клинок света, отбросив тот в сторону и вверх, в небо.

Чего нельзя было сказать о багровом пламени: Шрегштрих не сумел легко его остановить, поэтому нырнул вниз... а огонь последовал за ним.

Я уже собирался перекрыть демону путь к отступлению, когда...

— Кар-р!

Я с потрясением моргнул, когда стая птиц, от которых я раньше отмахнулся как несущественных, внезапно оказалась всего в нескольких метрах и, похоже, твёрдо решила протаранить меня на предельной скорости.

Я направил на них ладонь.

— Доннершлаг.

Раздался гром, и все летевшие вороны внезапно сбились; некоторые начали падать, а другие, возможно, вырвались из наваждения, которое Нойгири на них наложила.

Но этого отвлечения оказалось достаточно.

Тогда я почувствовал это. Приближался значительный запас маны. Нечто могущественное.

Тем временем Шрегштрих наконец сумел сотворить достаточно широкую волну маны своим мечом, чтобы заставить багровое пламя взорваться при столкновении, и теперь сокращал расстояние.

Вместо того чтобы пытаться встретить его в воздухе, я позволил своему телу рухнуть вниз.

Что бы ни приближалось, вероятно, это была какая-то страховка Ауры. Я ожидал подобного, увидев, что она не отозвала ни одного солдата из города.

И всё же это означало, что времени у меня мало. Если я не убью Шрегштриха сейчас, позже вероятность добиться этого станет ещё ниже. На земле у меня меньше пространства для уклонения, но там есть почва и множество заклинаний для работы с ней. Тратить собственную ману было нежелательно, но выбора у меня почти не оставалось.

— Смысла бежать нет! — крикнула Аура. — Разве ты не видишь, что эта битва ни к чему ни для кого из нас?

Скорее всего, она пыталась выиграть время и одновременно искренне заставить меня вернуться к переговорам.

Раздражало.

Я ударил по земле, с силой вогнал руку в камень и выпустил заклинание в почву, словно пулю.

Двадцать шипов из сжатой земли устремились к следовавшему за мной Шрегштриху, а больше сотни шипов вырвались из земли с наконечником вверх, подобно зубам чудовища, оскаленным на врага.