Они приземлились, и Берг взмахнул топором, пытаясь раз и навсегда выбить меч из руки парня, но вместо этого Гансельн ударил дворфа кулаком с такой силой, что оглушил его, и этого единственного мгновения заминки оказалось достаточно, чтобы Берг внезапно оказался в обороне, отражая удар и едва не попавшись на обманный выпад, в последнюю секунду отпрыгнув назад.

— Берг, мне больно! — произнёс парень, наступая и обрушивая на него почти безупречные сочетания ударов и финтов. — Я... не понимаю... что происходит? Прекрати!

Хмурое лицо дворфа под шлемом выглядело совсем не красиво. Альберт предупреждал его, да и сам Берг не был дураком; он мог представить, чего ждать от демона, способного отдавать абсолютные приказы!

И всё же Гансельн сражался как одержимый. В нём оставались вся его обычная сила, всё его обычное мастерство... но при этом он совершенно не боялся размениваться ударами.

Берга это бесило до крайности.

Обмен ударами был обычным делом в настоящей воинской схватке; сам Берг уже не мог сосчитать, сколько раз подставлял плечо или живот под когти очередного монстра, чтобы гарантированно нанести смертельный удар.

Это было нормально, даже правильно... если бы только Гансельн наконец начал сражаться так по собственной воле, а не потому, что демон залез ему в голову.

— Просто держись, парень, — тихо ответил Берг, отбивая попытку Гансельна провести поперечный удар мечом и отвечая простым рубящим ударом, который мальчишка заблокировал. — Продолжаем.

Гансельн был рыцарем; неизбежно, верхом на своём скакуне он сражался куда лучше, чем на собственных ногах.

Будь это настоящий бой насмерть, никакого состязания бы не вышло.

Но старый дворф не ожидал получить такую возможность, наткнуться именно на этого мальчишку и обрести шанс сохранить ему жизнь до тех пор, пока Альберт не убьёт демона и контроль не исчезнет...

...это ощущалось настоящим чудом, даром Богини, возможностью хоть раз всё исправить.

Берг никогда бы себя не простил, если бы хотя бы не попытался сохранить парню жизнь.

Проблема была лишь в том, что он не был уверен, сможет ли.

— ...мне дурно... — пробормотал Гансельн, совершая невероятную глупость – бросаясь на Берга с кулаком.

Будь это настоящий бой, он лишился бы за такое руки. Но для Берга это был не настоящий бой, а без манёвра, который серьёзно ранил бы Гансельна, подобный выпад, напротив, прекрасно создавал брешь.

Дворф, сам опытный воин, понял это мгновенно и обратной стороной топора отбил удар, едва успев перехватить сияющий меч...

И всё же теперь его теснили. Гансельн бил снова и снова, а Берг едва успевал отражать и блокировать; он буквально потерял равновесие, и мальчишка умело этим воспользовался.

— Блядь... — пробормотал Берг, стиснув зубы, позволяя мечу вонзиться в свой наплечник и плоть под ним, а затем ударил кулаком молодого рыцаря в лицо с такой силой, что отбросил его назад.

Берг сразу проверил подвижность руки; было больно и двигалась она скованнее, но пока всё оставалось в порядке. Потеря крови была несущественной; большинство достойных воинов могли в значительной степени с ней справиться.

— Всё как он и говорил, — пробормотал Берг, глядя на рыцаря, который снова поднялся из вмятины в стене, куда тот его впечатал. — Мальчишка почувствовал, что я сдерживаюсь...

Альберт говорил, что рабы демона, похоже, были предназначены вызывать колебания и жалость... вполне естественно, что они начинали сражаться ещё безрассуднее, если противник действительно осмеливался их пожалеть и щадить. Маг объяснил, что, по его твёрдому подозрению, тот, кто понимал, что его не хотят убивать, менял поведение, полностью отказывался от защиты, пользовался открывшимися возможностями и убивал эффективнее. По его словам, отдать подобный приказ для этой Ауры было бы очевидным решением.

В глазах Берга сама эта мысль была довольно извращённой; уже то, что Альберту она вообще пришла в голову, достаточно говорило о том, насколько поехавшим был и сам эльф.

— Надо было вести себя не так очевидно... нет, всё равно бы не помогло, — пробормотал дворф себе под нос, прежде чем принять тяжёлую оборонительную стойку.

Берг искренне считал, что иначе поступить не мог; Гансельн слишком хорошо его знал и, скорее всего, понял бы, что дворф пытается сделать, какой бы хитростью тот ни воспользовался.

Он выбросил из головы всякое сожаление и колебания; теперь его задачей уже не было самостоятельно обезвредить Гансельна. Это оставалось возможным, пока парень сражался нормально... но теперь, когда тот полностью отказался от защиты? Бергу придётся целиком сосредоточиться на том, чтобы защищаться самому и продержаться.

Нет, его задачей было удержать мальчишку здесь, привязать к себе и надеяться, что остальные справятся.

Берг не видел огненного смерча за городом и не интересовался им. Его взгляд был прикован к мальчишке.

***

Хексе