И я видел, что это работает. Если Хельдункель действительно каким-то образом рассказал этому Шрегштриху обо мне, то должен был упомянуть, что я лгал ему, а потом ещё и ещё... и всё же демоны были настолько доверчивы, что, если знать, на что надавить и куда приложить усилие, они попадались.

Потому что для них демон, поучающий их и выставляющий себя напоказ, вёл себя совершенно естественно, если был настолько силён, как я.

— Всё-таки ты Высший Демон, раз способен использовать чужую огненную магию настолько умело. Она ведь ненамного уступает личной огненной магии Ашвельд, да? К слову, разве она не погибла в бою на окраинах Северного Плато после того, как ты ушёл, а, Шрегштрих? — спросила Аура холодным голосом, в котором не осталось и следа прежней непринуждённости.

— Именно это я и слышал, — сказал Шрегштрих, и десять рук развернулись из его тела: одна с бедра, одна из груди, три из спины, одна из другой руки, две из шеи, а остальные руки я не видел под его одеждой. — Эта огненная магия... ощущается немного иначе, но это можно объяснить тем, что ею управляет менее умелый маг.

Я... понятия не имел, о ком они говорили или что имели в виду, и пока не располагал достаточными сведениями, чтобы это использовать.

Но я видел, к какому выводу они оба начинали приходить.

— Это одно из лучших заклинаний, которые мне удалось заполучить, — сказал я Демону-Генералу. — Чего не сказать о той дрянной магии теней. Эту хотя бы есть толк использовать, — добавил я, приветливо улыбнувшись ему.

Настоящей целью была Аура. Её смерть означала мою победу. К сожалению, если бы я сосредоточился на ней, то между демоном, который физически был столь же силён и быстр, как первоклассный воин, и Нойгири с её щитами – между всем этим меня бы убили мечом. Помимо этого, пока Аура не применяла Аузерлезе, она не играла никакой роли, даже если знала боевые заклинания; я сомневался, что среди них имелось хоть одно, приближение которого я не почувствовал бы и к которому не сумел бы приспособиться.

Нойгири никогда не смогла бы обмениваться со мной ударами на равных; в лучшем случае она могла бы поймать меня в одну из своих иллюзий, если бы наши взгляды встретились. В остальном она лишь неплохо владела огненными шарами и щитом. Этого было более чем достаточно, чтобы прикрывать Ауру и, возможно, стрелять в меня при удобном случае, но на этом всё. Она была ещё одним телом между мной и Аурой, телом, которое, по убеждению Ауры, я прострелю насквозь, если появится возможность, и эта уверенность была необходима для моей победы.

Настоящей угрозой выступал Шрегштрих. Быстрее меня, сильнее меня, с удобным, быстро сотворяемым, мощным и разрушительным заклинанием, которое давало ему дальность и пробивную силу – со всем этим он представлял законную опасность. В тот миг, когда он умрёт, с Аурой будет покончено. Во время прошлого обмена я держал силу Зис рядом; она ожидала приказа, чтобы в последний момент возвести любую защиту, и, учитывая скорость и мощь Шрегштриха, эта страховка всё ещё была мне нужна.

Если Шрегштрих нанесёт мне хотя бы один хороший удар, это ограничит меня до самого конца боя, а потерю крови мне придётся компенсировать регенерацией, пожирающей ману, что может придать Ауре достаточно смелости, чтобы применить Аузерлезе. Кроме того, использование одновременно Зис и Карбункула будет выглядеть так, будто я выкладываюсь полностью и трачу огромное количество маны, что тоже может подтолкнуть Ауру к её заклинанию, а это также станет моим поражением.

Отсюда следовало, что мне предстояло победить Шрегштриха, используя лишь Карбункула и не приказывая ему делать ничего слишком эффектного.

...всё это было проанализировано, понято, принято и воплощено почти без осознанных мыслей, на уровне мгновенных ассоциаций и инстинктов.

— Интересно, может, стоит воспользоваться твоей магией? — я ударил посохом о землю, заставив почву треснуть и взорваться; разлом в земле стрелой понёсся к демону-мечнику, а между нами поднялись валуны и камни.

Демон сорвался с места, десять рук двигались под углами и в направлениях, которые мне было трудно осмыслить. Тогда-то я и понял: этого демона не ограничивали локтевые суставы, а длину его конечностей было почти невозможно предсказать, пока они действительно не начинали двигаться.

Я не сумел рассмотреть, сколько было ударов, возможно двадцать, а может, сорок, но демон превратил преграждавшие ему путь валуны в нарезанные кубики камня.

И едва он успел отлететь в сторону, как его встретило огненное копьё. Десять рук разошлись вокруг него и одновременно сошлись на копье; каждая держала меч из чистой энергии, а сам демон при этом метнулся вверх.

Громоподобный взрыв фиолетового и синего пламени – и демон покинул область взрыва почти невредимым.

Как я и думал, он невероятно умело использовал свои рассечения энергией, чтобы отводить энергию чужих атак.

Я почувствовал огненную стрелу Нойгири, выпущенную мне в спину, и просто взлетел выше, уклоняясь от той и вынуждая Шрегштриха последовать за мной.