Он оглядел комнату, сильно изменившуюся с тех пор, как совет впервые набился в неё. Столы писцов стояли у стен голыми, бумаги и люди, следившие за ними, ушли вместе с караванами; маленький боковой столик, на котором для совета держали воду и хлеб, унесли целиком, чтобы с большей пользой поставить на повозку. Осталось только то, что требовалось для боя: длинный стол с картами, деревянные фишки, всё ещё сгрудившиеся к югу вдоль перевалов, линейка и пара циркулей-измерителей, оставленные там, где чья-то рука их положила. Фонарей на железных стойках горело меньше, чем прежде, и их холодный свет заставлял опустевшую комнату казаться больше и холоднее, чем она была; за закрытым ставнями окном эвакуация продолжалась без них, и сквозь дерево доносились слабый грохот повозок и недовольные звуки тягловых животных. Там, где в прошлый раз, когда он здесь стоял, место было полно писцов и помощников, теперь оставались лишь немногие, решившие не уходить.

Старый зачарователь усмехнулся, заметив обращённое на него внимание, и сразу отмахнулся.

— Не обращайте на меня внимания, продолжайте, как продолжали. Кто-нибудь из моих передаст мне всё, что я пропустил, — сказал он, кивнув в сторону Миттельмесига и Истегаля, тоже пожилых, уважаемых зачарователей из его гильдии, которых он десятилетия назад пригласил из гильдии авантюристов.

— ...как я уже отметил, — снова заговорил Штольц, оглядываясь, чтобы убедиться, что его слышат. — Без лорда и его людей нам будет труднее сформировать нормальную оборонительную линию. Откровенно говоря, у нас не хватает людей.

— И всё же, — заговорила Хексе, рядом с которой Заудерн решил встать, и указала на фамильяра, какую-то птицу, неподвижно сидевшую на столе, — предупреждение Альберта ясно: мы не можем позволить себе биться с демонами по отдельности, даже если наша задача – всего лишь тянуть время. Демоны от природы обладают ощущением маны, которое чувствительнее, чем у любого здесь из присутствующих, — сказала она, оглядывая собравшихся, и, встретившись взглядом с главным священником, получила от него кивок. — Это значит, что демоны смогут наваливаться на сильнейших из нас и устранять их. Единственный способ этому противостоять – сформировать единый фронт.

Усмехнувшись, заговорил Берг:

— Мне нравится твой энтузиазм, дамочка, но не думаю, шо ты понимаешь, шо предлагаешь. Тут у нас егеря, воины, маги, священники, — сказал он, обводя жестом собравшихся, а их было немало.

Всего тех, кто мог сражаться на нужном уровне, набиралось чуть больше четырёх десятков. Здесь были сильнейшие авантюристы, священнослужители, способные использовать мощную божественную магию, элита стражи, какая уж имелась, и вообще все, кто мог быть полезен.

— ...все мы умеем драться, но умеем ли мы сражаться как армия? Особенно когда противостоим отрядам нежити и всё ещё живых марионеток под контролем демонов, с их идеальной синхронизацией, да ещё демонам, которые могут позволить себе бить без разбора сквозь них? — многозначительно сказал Берг. — Сбиваться всем в одну кучу – хреновый выбор; так мы окажемся в невыгодном положении. С монстряками никогда не дерутся там, где преимущество не на твоей стороне.

Заудерн кое-как следил за обсуждением, хотя, по-видимому, и пропустил сообщение самого Альберта; он на миг ощутил раздражение, поскольку, во-первых, даже не знал, о каком числе врагов идёт речь.

— Это затруднение, — голова Заудерна резко повернулась к фамильяру, когда тот заговорил голосом Альберта. Что... что это было за заклинание? Почему Альберт раньше не поделился таким зачарованием? Заудерн убил бы за возможность говорить через дрянную птицу! — По правде говоря, одного лишь выживания всех вас будет недостаточно для нашей победы. Наш единственный шанс в том, если мне удастся выйти против Ауры более или менее не отвлекаясь на её слуг, а для этого мне нужно, чтобы вы выстроили достаточно крепкую оборону и вынудили её бросить в бой все силы, — объяснил эльф; голос, звучавший из птицы, мало отличался от его обычной монотонности. — Большинство присутствующих здесь являются авантюристами и элитными бойцами, куда более привычными к работе малыми группами. А в городской среде лучше всего избегать дружественного огня, — Отшельник выдержал паузу. — Но вменяемого решения мне не хватает. Демоны, служащие Ауре, не глупы и не слабы; вместо того чтобы рассыпаться, как только поймут, что вы разбиты на малые группы по всему городу, они просто ударят по вам единым кулаком. Я не знаю, как заставить их разбить строй.

Теперь Заудерн начал понимать, что именно пропустил, и, услышав это, не смог не заговорить сам.

— А разве не очевидно? Если вы хотите, чтобы демоны вступали в бой с конкретными целями, у них должна быть причина помимо «это тоже люди», — объяснил Заудерн очевидное. — Это очень похоже на любую военную игру; никто не настолько глуп, чтобы атаковать фигуры, от которых не зависит победа или поражение.

Оказавшись в центре внимания, Заудерн кашлянул в кулак: