Сегодня, конечно, проблемы тоже были; люди, как вид, были народом... мимолётным по своей природе. И в привязанностях, и на самой земле. Не помогало и то, что даже сам Берг, далеко не самый шарахающихся чужаков дворф, не слишком привык иметь дело с таким количеством людей. По сей день ему казалось странным, что он не знает лично каждого, кто живёт с ним на одной земле. Разумеется, немало его собратьев, не рождённых в самом городе, приспосабливались так же тяжело, как и он, а то и хуже. Хорошо ещё, что у детей, рождённых уже в новой эпохе, подобных трудностей не было.

И всё же жаловаться было трудно, когда кланы, первыми основавшие шахту, до сих пор оставались богатейшими родами региона, без всяких исключений. Если уж на то пошло, богатства было даже многовато, как считал Берг, хотя большинство говорило ему, что для дворфа такие слова звучат странно.

Он вообще часто слышал, что он странный. Некоторые даже называли его стариком, отставшим от жизни.

Как же странно было осознать, что он больше не молодой авантюрист, отправившийся сделать то, на что никто другой не решался, и поднять шахту посреди глуши – что он был один из реликтов и столпов общины; сам такой же старый, как эта самая община, и простоявший здесь с самого первого её дня.

— Вы очень сосредоточены, мастер дворф, — раздался сладострастный, приятный голос, заставив Берга лишь чуть повернуть глаза к самой настоящей ведьме, которую Альберт пригрел у себя на груди. — И при этом совершенно спокойны. Интересно, это говорит опыт? — и всё же, несмотря на рассеянную лёгкость слов, Берг отметил, что женщина звучала чуть более напряжённо, чем обычно. Нервничала, скорее всего.

Это немного его успокоило.

Без всякой на то причины Хексе действовала древнему воину на нервы. Может, дело было в том, как она смотрела дальше в долину, где, вероятно, прятался Альберт, который наблюдал за битвой, слишком далёкой, чтобы они сами могли её увидеть. А может, в её колком языке, который, пусть и не обязательно был злым, всё же слишком умело подталкивал мужчин и направлял их делать то, что ей нужно.

— И как мне на это отвечать? — прямо спросил Берг, отчего женщина, когда до неё дошли его слова, словно растерялась и моргнула. — Ты сказала много слов, но я так и не понял, шо те надо.

Хексе несколько мгновений изучала его, а потом хихикнула, к глубоко укоренившемуся раздражению дворфа.

— Прошу прощения. Я... возвращаюсь к некоторым речевым привычкам, когда сильно нервничаю, — сказала она, глубоко вдохнув. — Болтовня ни о чём была щитом в тех кругах, где мне прежде приходилось вести свои «бои», какими бы они ни были. А эта надвигающаяся битва... из-за неё мне не по себе, — задумчиво произнесла она, и Берг понял, что в этом она тоже была искренна.

Это он понимал. Потребность сказать то, что лежит на сердце, когда приближается нечто крупное и ты чувствуешь это всем нутром.

— А, ну, перед настоящим махачом ты держишься куда лучше того же меня, знай я, шо мне придётся обмениваться колкостями с какой-нибудь заносчивой высокородной сволотой, — заметил Берг, заставив женщину удивлённо моргнуть. — Сама видела, как у меня вышло с тем лордишкой; будь ситуация с демонами хоть немного иной, не сносить бы мне, чую жопой, головы... — и это если ещё повезёт.

В реальности же клан Берга, скорее всего, попытался бы встать за него, это могло бы сплотить остальные дворфийские кланы, а затем, вероятно, и весь город поднялся бы на их стороне против стороны, которая, похоже, во время гражданской войны специализировалась как раз на взятии городов вроде Штурмкама.

Вышла бы тогда чёртова бойня.

Хорошо, что у лордишки характер оказался сложен лучше, чем у самого Берга. Ещё лучше, что Альберт был таким чудовищем, что одного его хватало, чтобы отбить у всех остальных желание творить всякую дичь.

И всё же это не меняло того, что Берг наделал ошибок; он просто не был приспособлен к переговорам с людьми настолько высокого положения...

— Хотите верьте, хотите нет, но я сама была в шаге от того, чтобы вмешаться... даже если, вероятно, это причинило бы ещё больше вреда, — сказала Хексе, выглядя глубоко недовольной. — С мужчинами такого типа мучительно трудно иметь дело. Только благодаря Альберту я была заранее предупреждена, что следует одеться как можно более сдержанно; иначе этот провинциальный мужлан мог бы полностью списать меня со счетов как какую-то куртизанку.

Берг решил не упоминать, что обычный вид этой женщины, насколько он сам считал, и правда был чертовски скандальным, и это даже не говоря о том, как она вечно липла к Альберту.

Честно признаться, знай Берг своего друга хуже, он бы решил, что тот держит эту женщину рядом именно ради её... достоинств. Слишком уж большое совпадение, когда настолько ладная девица, да ещё почти разодетая, вдруг виснет на руке у важного мужика.