— Ты хорош, — сказал демон, склоняя голову. — Если бы не конь, я...

Стандхафт не слушал. В следующее мгновение он уже был у демона перед лицом, и вода взорвалась вокруг от его рывка.

Глаза говорящего чудовища не расширились, но руки всё же двинулись, пытаясь перехватить удар; очевидно, оно успевало среагировать. И всё же лицо его оставалось непринуждённым. Одно это, даже если Стандхафт в тот момент ещё не понимал почему, ощущалось невероятно жутко.

Длинный меч рассёк демона пополам, разрубив торс того прямо через сердце, и, используя инерцию рывка, Стандхафт скользнул сабатонами по воде, взметая маленькие фонтаны; тем же взмахом он начисто порубил двух других рабов, затем развернул инерцию обратно и рубанул их снова, фактически отделив торсы от голов и ног.

Так, даже если они и смогут двигаться, приложить силу уже не сумеют.

Стандхафт остановился как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек с куда менее измученным лицом, чем у остальных, ударяет гаула в шею, а затем обезглавливает его.

Этот человек также плакал.

— Простите...

Осознание личности рыцаря ударило Стандхафта; но ещё до того, доверившись инстинкту, он уже вонзил меч себе за спину.

— Ах... — ещё одна рогатая фигура, на этот раз похожая на девушку лет четырнадцати, выглядела почти растерянной, глядя на меч в своей груди. — Умоляю, не убивай!

Она взмолилась, и в её глазах выступили слёзы.

Стандхафт рванул меч вверх, раскалывая ей голову, чтобы высвободить клинок, вырвал себя из оцепенения и зарычал.

Он знал, что этого следует ожидать, и всё равно...

— Ты силён, — перед ним приземлились ещё два демона; эти не были трусами, пытающимися ударить в спину. Он чувствовал их обоих. — Неудивительно, что Флюстерн и Дорн провалились...

Стандхафт позволил им говорить только затем, чтобы перевести дыхание и составить план.

Ему нужно вернуться к своим людям; очевидно, целью был именно он, а он слишком вырвался вперёд. Один из этих двоих должен быть тем, кто стрелял в него огненным шаром. Насчёт второго он не был уверен.

Тот, что был звероподобным внешне, трёхметрового роста, с огромной булавой, не выглядел магом. Значит, огнём пользовался светловолосый с зелёными глазами.

Решение было принято за удар сердца.

«Маг умирает первым».

— ...и поэтому мы можем прийти к согла... — более человекоподобный демон оборвал речь, будто его заткнули, заметив, как Стандхафт бросился к нему.

— Глупец, — прорычала более крупная тварь, занося удар и явно ожидая, что Стандхафт попытается увернуться.

Лорд не увернулся.

Громовой удар обрушился, и Стандхафт заблокировал его.

Вот так трёхметровое тело заслонило его от заклинателя.

— Что... — тварь, у которой зубы торчали из пасти во все стороны, выглядела озадаченной; её и без того слишком большие для человека глаза расширились ещё неестественнее.

Стандхафт сжал пальцы и схватил дубину одной рукой, а другой взмахнул мечом и ударил растерянного демона по лицу.

— Дилетант, — пробормотал Стандхафт себе под нос.

Уже три демона. Он чувствовал: каждый из них по отдельности был силён и быстр, ненамного слабее его самого, но каждый умирал из-за той или иной ошибки.

Высвободив ману воинским приёмом, Стандхафт протянул выпад дальше самого меча – в мага за первым демоном, который тоже не успел среагировать. Когтистую руку отсекло чисто.

Стандхафт рванулся к магу.

— Подожди...! — взмолился демон, даже когда в его свободной руке вспыхнул ещё один огненный шар.

Лорд не слушал и просто рассёк существо надвое.

Стандхафт отступил на шаг, выдыхая; дыхание у него вырывалось видимым паром, когда он огляделся, но ни одного раба врага в поле зрения уже не было, хотя туман расходился достаточно, чтобы видеть дальше пяти метров.

Полная сосредоточенность отпустила его, и он снова услышал всё.

Крики, мольбы о пощаде, боевые возгласы, простые вопли боли; он был уверен, что среди всего этого даже услышал «командир».

«Слишком много звуков», – сразу понял Стандхафт.

Это наверняка порабощённые воины – Аура, должно быть, приказала им шуметь как можно громче, чтобы нарушить командование... вероятно, она сделала это, когда поняла, как его сторона отдаёт приказы.

Обычно провернуть нечто подобное, не обучив людей заранее и заставляя их срывать себе глотки, было бы невозможно; это просто не тот уровень непринуждённой слаженности, которого можно ожидать на войне, в битве, которую Стандхафт намеренно сделал настолько беспорядочной, насколько возможно...

И об этом его тоже предупреждали.

— Все, ко мне! Ко мне! — крикнул он, бросаясь назад. — Стро...

И тут Стандхафт застыл, поворачиваясь к врагу, которого не увидел и не услышал... а скорее почувствовал.

Шаг. Потом ещё один. И ещё.