Так или иначе, их не пришлось убеждать, что стена не остановит то, что способно просто перелететь через неё. Если уж на то пошло, они тихо недоумевали, почему вопрос об эвакуации жителей вообще пришлось поднимать.

Одного лишь вывода людей из города, конечно, было недостаточно. Им предстояло покинуть долину, а затем и весь горный хребет, добраться до одного из городов за пределами Доннергипфеля и укрыться там, пока ещё оставалось время. Штурмкамская долина была воротами гор, единственным городом с дорогой, достаточно широкой и хорошо содержавшейся, чтобы вывести такое количество людей из горного прохода хоть в каком-то порядке. Другие города и поселения хребта находились совсем в ином положении. Часть людей в других долинах, возможно, сумеет ускользнуть по сезонным тропам, но большинству останется только сидеть и молиться. Если мы не справимся с Аурой, люди, которых сейчас выводили из Штурмкама, по всей вероятности, окажутся единственными во всём горном хребте, кто вообще переживёт этот сезон.

Все остальные будут заперты в регионе, единственный выход из которого перекроет Высший Демон со своей армией.

Но, даже если оставить это в стороне, сама колонна людей при открытой дороге всё равно не была в безопасности. Проложенная торговая дорога через горы всё ещё имела своих разбойников и диких зверей, а процессия напуганных горожан и крестьян, обременённых детьми, пожитками и стариками, была именно той добычей, которая привлекала и тех, и других. Поэтому основную часть Стражи Долины пришлось перестроить так, чтобы она сопровождала эвакуируемых.

Для представителей Стражи, находившихся в штабной комнате, в этом решении ощущалась невысказанная горечь. Оно означало, что большинству собственных вооружённых людей города придётся просто бежать вместе с женщинами и детьми, когда придут демоны.

Идею вооружить горожан и создать некое подобие ополчения, чтобы помочь удерживать стены, подняли – ненадолго – и почти сразу отбросили. Между настоящим воином и человеком, прошедшим подготовку воина, лежит пропасть. Между человеком, прошедшим подготовку воина, и «простым» солдатом-ветераном громоздится целая бездна, и такая же бездна отделяет этого самого ветерана от среднего бюргера.

Пропасть опыта, а не реальных возможностей, но именно она, без сомнения, окажется решающей.

Разумеется, любой бюргер – то есть гражданин свободного города – обязан был иметь оружие и снаряжение на случай войны. Особенно в таком пограничном городе, как этот, умение пользоваться и тем, и другим было не столько правом, сколько обязанностью.

В итоге весь этот разговор сводился к достаточно простому выводу: те, кто не был обучен до сверхчеловеческого уровня, против такого врага были хуже чем бесполезны.

Против обычных нападающих такое ополчение стало бы практичной и полезной линией обороны.

Против сверхчеловеческих противников, способных сражаться со сломанными телами, полностью игнорировать усталость и, как я подозревал в случае марионеток Ауры, продолжать бой даже после смерти, все обычные люди могли дать лишь несколько минут мрачной бойни – и ничего больше.

Нет, мы все согласились, что люди, которых иначе заставили бы вступить в такое ополчение, принесут больше пользы, нагружая повозки и успокаивая тягловых животных.

В соседний регион заранее отправили весть – моими фамильярами и самыми быстрыми всадниками, которых город мог выделить, – отчасти чтобы дорогу не перекрыли перед колонной беженцев, а отчасти чтобы те города успели начать подготовку к их приёму. Порядок эвакуации был утверждён. Деревни и хутора к югу от Штурмкама, оказавшиеся прямо на пути демонов, должны были очистить первыми. Их жителей не собирались сначала заводить в город, чтобы затем снова выводить дальше. Они должны были пройти насквозь или вовсе обогнуть стены и продолжить путь по дороге, где у внешних ворот их будет ждать Стража Долины, чтобы взять под охрану.

Сам Штурмкам должен был опустеть волнами: женщины, дети и немощные – во главе колонн, трудоспособные – замыкающими. Темп зададут самые медленные, и с этим ничего нельзя было поделать. Состоялся короткий и неприятный разговор о скоте и запасах. Большую часть придётся оставить, по возможности законсервировав, в надежде на нашу победу, чтобы после этого город не оказался искалечен голодом.

К тому времени, когда всё это было решено, комната, где проходил совет, изменилась. Столы писцов отодвинули к стенам, разбросанные бумаги либо разложили аккуратными стопками, либо вовсе убрали, а главный стол расчистили от всего, кроме карт, придавленных по углам первыми попавшимися бесполезными безделушками.