Заклинание Послушания. Его единственной целью было навязать абсолютное рабство. Согласно описанной механике, две души сравнивались между собой: та, у которой было больше маны, получала полное господство над той, у которой маны было меньше.

Именно существование этого заклинания дало мне надежду, когда я впервые оказался в этом мире. Именно знание, что такое заклинание возможно, знание, что души действительно существуют и с ними можно взаимодействовать посредством магии, позволило Резонирующей Душе родиться. Потому что я знал: создать моё проклятие возможно.

Аузерлезе было страшно не только потому, что Аура фактически могла превратить в раба любого, у кого маны меньше, чем у неё... то есть всех в этом крае, за исключением, возможно, меня.

Истинный ужас Аузерлезе заключался в том, что навязанное ею рабство... не заканчивалось смертью, и его нельзя было сбросить ни Магией Богини, ни каким-либо другим способом.

Неважно, если раб истощится до смерти; его труп всё равно продолжит двигаться и сражаться, хотя, подозреваю, Ауре пришлось поэкспериментировать с некромантией, чтобы научиться сохранять тела.

Что ещё хуже, рабы под властью Ауры почти не теряли в силе. По-настоящему могущественный воин останется по-настоящему могущественным воином, даже оставаясь в повиновении у неё. И она могла контролировать сотни таких рабов.

Фактически Аура была единственной некроманткой, которая по-настоящему соответствовала этому званию в том смысле, в каком его понимали в земной художественной литературе. Она в самом деле привязывала проклятые души к телам, обходя как необходимость лично подпитывать конструкты маной, так и, скорее всего, необходимость создавать искусственный разум.

Как некромантка, она обманом миновала каждое препятствие и каждое ограничение, с которыми обычно сталкивались некроманты.

Без сомнения, какие-то ограничения у неё всё же должны были быть, иначе число людей, идущих на нас, исчислялось бы не сотнями, а тысячами, но даже в нынешнем виде... её магия была практически непобедима.

И это становилось лишь очевиднее, когда я объяснял остальным в штабной комнате, что обнаружил, и делился тем, что сумел заметить о физических возможностях солдат Ауры и о демонах, которых видел в её группе. Пока что я насчитал больше дюжины.

Особенно выдающимся шпионом я не был, зато имел опыт программирования фамильяров. Пока что, судя по всему, при осторожном наблюдении за их передвижениями меня не заметили.

Тем временем, пока я сосредоточился на приближающейся угрозе, обсуждалось и решалось бесчисленное множество вопросов.

Первое, что поняли все собравшиеся там, – простым людям долины нечего делать рядом с будущим сражением. В вопросах демонов я понимал больше любого в этой комнате, но далеко не я один видел, что нас ждёт. Демоны умели летать. Марионетки Ауры, кем бы они ни были прежде, до того как она поработила их души, скорее всего, уже прошли подготовку воина, а стены Штурмкама были недостаточно высоки, чтобы создать противникам такого калибра серьёзные неудобства. И те, и другие при возможности сделают всё, чтобы заставить нас сражаться среди горожан. С целью вынудить защитника сдерживаться рядом с беззащитными людьми, колебаться, чувствовать себя запертым среди беспомощных.

Разумеется, молодые демоны, вероятно, ещё недостаточно хорошо понимали людей, чтобы попытаться использовать такую стратегию, но Аура? Я был уверен, что Аура понимала. Убедить всех присутствующих, что демоны будут стремиться именно к этому, было нетрудно.

На их месте я бы поступил так же.

Из-за неопределённости в вопросе нашей победы эвакуация простых людей стала первоочередной задачей.

Когда людей Стандхафта, в свою очередь, ввели в курс дела, они не стали спорить. Сотня с лишним солдат этого человека сама прошла воинскую подготовку и считала себя силой, которая берёт города размером со Штурмкам как нечто само собой разумеющееся. Они знали – как и все подобные им люди, – насколько мало значат обычные укрепления против людей с их подготовкой.

Даже в этом мире большинство армий по большей части состоит из «обычных людей», тех, кто не способен пробить сталь голыми руками или поймать арбалетный болт на лету. Но для человека, прошедшего воинскую подготовку, подобные возможности становились чем-то само собой разумеющимся.

Естественно, у таких дворян, как Стандхафт, обычно имелась своя доля людей, прошедших подготовку воина. В большинстве своём они не представляли собой ничего впечатляющего, но всё же были теми, кого я назвал бы суперлюдьми, пусть по большей части и не особенно выдающимися.

Именно с этой силой Стандхафт стал героем Гражданской войны. Каждый человек, которого он привёл сюда, обладал воинской подготовкой или даже был настоящим воином.

Я успел почитать о нём; за последние пять лет он взял множество городов. Поэтому меня не удивляло, что он и его люди прекрасно понимали, какую именно угрозу представляет армия марионеток Ауры.

В конце концов, сила Ауры была искривлённым отражением их собственной армии.