Ведь эмоции он по-прежнему чувствовал и мыслил как человек; в этом смысле ритуал его возвышения прошёл идеально. А значит, теперь он мог и дальше работать над спасением людей Ирема, которые пребывали в вечном, бесплотном стазисе, и именно это превалировало над «мелкими деталями» собственного комфорта.

Я прекрасно понимал, откуда это в нём. Сердце Ирема было невероятно уязвимо, и сам факт того, что оно вообще хоть как-то выполняло свою функцию, уже был чудом; безопасно извлекать людей изнутри в какие-то тела было задачей первоочерёдной... а вот заняться совершенствованием этих тел можно и позже.

«...если отвечать на твои вопросы по порядку: нет, ты совершенно точно не можешь позволить деревенским жителям «самим всё разрешить», по крайней мере на мой взгляд. Ты пытаешься превратить в городских жителей в целом необразованных деревенских из крайне глухих мест; это потребует множества перемен и дополнительного обучения, на которое большинство сельских добровольно не согласится, если ты их не заставишь. Нравится тебе это или нет, но ты являешься абсолютным Тираном Ирема уже в силу одной лишь своей мощи. Поскольку у тебя есть видение будущего, ты можешь либо пустить всё на самотёк, не принимая на себя ответственности за людей, которых пригласил, либо принять на себя бремя правителя. Любая форма управления, не опирающаяся исключительно на твою силу и волю, может быть создана только на основе образованных граждан, считающих Ирем своим домом, и, прости за прямоту, необразованные немытые крестьяне – плохие советчики в делах, которые ты сам в состоянии решить. Это не значит, что ты должен быть жесток или терроризировать людей, пришедших к тебе за защитой, но все республики и демократии древних миров, о которых я тебе рассказывал, не возникали за одну ночь и не строились на людях без единой культуры и общей идентичности, ты не можешь заставить гуманную политическую систему появиться с...»

И тут мою работу внезапно прервал звук чего-то, ударившегося в окно.

Я моргнул и посмотрел в сторону того единственного окна во всём горном склоне, которое специально оставил для прохода фамильяров.

С той стороны одна-единственная птица – орёл, если точнее, – упорно билась головой о зачарованное стекло, пытаясь вцарапаться внутрь.

Несколько секунд я просто сидел, размышляя, насколько вероятно, что это очередная глупая шутка одного из учеников. Подобные прецеденты уже случались.

И всё же через мгновение я простым жестом и телекинетическим усилием открыл окно, позволяя птице ввалиться внутрь, а затем, после короткого осмотра комнаты, найти меня взглядом.

Она вскрикнула и полетела ко мне, но в её движении не было агрессии. Осторожно поймав птицу, я сразу же отметил, что в её беспорядочном поведении нет ничего естественного, и, тихо воркуя, начал гладить её, успокаивая, одновременно замечая тонкие нити маны в её голове.

— ...хорошо, хорошо, — то, что именно я говорил, не имело значения, но способность почти инстинктивно считывать язык тела зверя помогала выбрать именно тот тон, который его успокаивал, — а теперь дай-ка мне посмотреть, кто именно тебя прислал...

Резонирующая Душа.

И в тот же миг покой всего края внезапно оборвался.

***

Чуть больше суток спустя

Военный штаб, если его вообще можно было так назвать, был собран в спешке, буквально из того, что удалось найти под рукой.

В Штурмкаме размещался главный командный пункт Стражи Долины, а потому там имелись подробные карты горных троп и маршрутов, а также детализированная топография всего региона, простиравшегося далеко за пределы самой долины Штурмкам и охватывавшего весь горный хребет.

И всё же сюда дополнительно притащили ещё кое-что – в частности, стол для нескольких секретарей, счетоводов и прочих городских писцов, которые составляли перечни возможных путей эвакуации, подсчитывали, сколько припасов следует взять, и занимались бесчисленным множеством подобных вещей.

Я же сам присутствовал здесь, сидя над картой и пытаясь как можно точнее определить, где именно пройдут Аура и её войско.

Эта розововолосая демоница была среди врагов слишком уж заметной фигурой. И хотя я не мог рискнуть подводить фамильяров с ощущением маны хоть сколько-нибудь близко к её армии, силуэты, маршировавшие рядом с невысокой розововолосой демоницей с приметной причёской, говорили сами за себя.

Если только это не было какими-то махинациями Шлахта, специально направленными на то, чтобы ввести в заблуждение именно меня, найдя двойника Ауры.

Но я в это не верил.

Я делал всё возможное, чтобы мои фамильяры как можно незаметнее наблюдали за их передвижением раз в несколько часов, с такого расстояния, какое только мог себе позволить, потому что мне было нужно, чтобы Аура была уверена: элемент внезапности всё ещё у неё в руках. Если она и заметила, что я слежу, то пока никак этого не показала, а это было хорошо.

Пока она и её войско не знали, что мы уже в курсе их присутствия и готовимся, они не станут пытаться обходить те планы, которые мы успеем составить.

— Альберт, — я моргнул и посмотрел на Анунгслоса, который ободряюще положил мне свою пухлую руку на плечо, — Стандхафт прибыл.