Четыре часа. Четыре часа чистого бега; запасы моей маны горели, как уголь в горне. Даже моя естественная регенерация притихла – любая кроха энергии уходила в работу ног, поддержание ускорения, в остроту чувств, ловивших звук погони, которая так и не появилась.

Лишь когда моя мана окончательно иссякла, и меня качнуло, как пьяного, я рухнул под массивным дубом. Грудь ходила ходуном. Ножевая рана в животе ныла в такт пульсу, всё ещё сочась кровью.

Только на следующий день, когда голова прояснилась, я смог разобрать, что же всё-таки произошло.

***

Несколько часов назад, эпицентр событий

— Да чтоб меня... — простонал Шверт, поднимаясь с пола таверны посреди разбросанных обломков и перевёрнутой мебели – и тут же получил шлепок по лицу очень знакомой, очень святой книгой.

— Не двигайся, у тебя плечо ещё не зажило, — откликнулся знакомый голос Зегена, полный сосредоточенности.

Сквозь гулкую головную боль воин приоткрыл глаза, прищурясь на друга, чьи руки светились привычным зелёным светом. На лице Зегена было это особое выражение – напряжённый лоб, сжатые губы, – появляющееся у него во время серьёзного лечения.

— Как он? — Шверт немного повернул голову, морщась от боли. Рядышком стоял Руэ, сжимающий в побелевших пальцах свой нелепо крошечный посох и смотрящий на него с искренней тревогой, отразившейся на лице. — Он всё ещё под проклятием?

При этих словах Шверт застыл. Проклятие...? Он ведь не был дураком. Несмотря на страшную боль, раскалывающую череп, он смутно помнил, как будто прожил какое-то событие дважды – один и тот же разговор, одни и те же слова, словно эхо в голове.

— Проклятие спало, когда он пришёл в себя, — спокойно прокомментировал Зеген, и зелёное сияние его рук на миг замерцало. Плечи Руэ заметно опали от облегчения, и он опустил посох. — Так что нам стоит спросить, что он помнит.

— Идите в жопу, — проворчал Шверт, и, вопреки возражениям, резко сел, инстинктивно потянувшись к эфесу меча. Движение мгновенно отозвалось острой болью в плече. — Где демон? Он ещё здесь? Каков план?

— Мы не знаем... — начал Руэ с раздражением.

— Ложись, оболтус эдакий, а не то сам тебя закопаю, если не угомонишься, — Зеген снова огрел его книгой, на этот раз куда сильнее, потом решительно вдавил обратно в пол. Лечить он не перестал, но лицо его стало жёстким от злости.

— И да, мы не знаем, — раздражённо закончил маг, и его хмурый взгляд был виден даже под неизменным капюшоном. Он резко махнул рукой в сторону зияющей дыры в стене таверны, через которую врывался вечерний свет. — Эта тварь удрала сквозь толпу, используя местных как живой щит. Типичное демоническое дерьмо. Я и выстрелить ни разу не смог в него, иначе спалил бы человек десять, — его голос был одновременно злым и пропитанным настоящей ненавистью. — Да ещё и по тебе этот демонюга прошёлся первым. Пришлось Зегену тебя латать, чтобы ты не сдох от потери крови или проклятия. Судя по моему отслеживающему заклинанию, он ушёл из города меньше чем за минуту и слинял из зоны действия заклинания ещё через три.

Шверт моргнул, постепенно собирая картину в голове, несмотря на туман и боль.

— Он был здесь... Постой, это был тот парнишка?!

— Демон, — мрачно уточнил Зеген, и его магия засияла чуть ярче. — Он напал на тебя внезапно, а потом бросился бежать, прежде чем мы успели толком среагировать. Зачем ему вообще понадобилась нападать?

— Наверное, потому что я хотел вас обоих заткнуть, — вспомнил Шверт, напрягшись. — Я хотел хлопнуть по столу... Наверное, он сорвался в ту же секунду, как только почувствовал угрозу.

Как и любое враждебное зверьё.

Вся беда с демонами в том, что они не выглядят враждебными – и всё равно в конце концов нападают.

— Блядские демоны, — редко когда от Руэ можно было услышать ругань, но демоны обычно вызывали это в каждом. Обычно сдержанный маг сплюнул в сторону, его брезгливость читалась открыто. — С каждым разом всё лучше прикидываются людьми. Если бы в его звериной башке не щёлкнуло в самый неподходящий момент... — он умолк, медленно покачав головой. — Мы все могли бы погибнуть, выбери он момент получше. Или будь он чуть менее... импульсивным.

Мрачные слова легли на них саваном. Казалось, даже прочие завсегдатаи таверны, всё ещё поднимавшиеся после суматохи, почувствовали тяжесть едва не случившегося. Шверт на миг хотел возразить – мол, с одним демоном-то они справились бы, – но в глубине души понимал: Руэ, скорее всего, прав. Застигнутый врасплох легко умирает, будь то человек или демон.

— С-сука... — дошло до него постепенно, и он со стоном осел на пол, прижав ладонь к пульсирующей голове. — Стража будет нас неделями мурыжить из-за этого, да?