Я моргнул, не скрывая удивления от прямоты вопроса. Тем не менее кивнул:

— Да.

Руэ задумчиво кивнул.

— Тогда что ты делаешь в дороге один? — спокойно спросил он, и я на миг застыл.

— Слушай, я тебе не батька, парень, — продолжил Руэ; я почти физически чувствовал его взгляд из-под капюшона. — Но наставник должен был повторить это тебе тысячу раз. Подмастерья магов гибнут в бою – и гибнут страшно. И это, чёрт побери, правда жизни.

Мысли заметались: я пытался придумать объяснение. Я понимал, о чём он, не потому что слышал это в этой жизни, а потому что это был важный сюжетный момент и в манге – причина, по которой Фрирен отказывалась путешествовать с Ферн, пока та не овладеет хотя бы одним атакующим заклинанием.

— Я стараюсь держаться подальше от неприятностей, — уклончиво сказал я, не желая ни врать, ни подталкивать разговор дальше.

— Ты же знаешь, что это так не работает, — сказал Зеген, священник, внимательно на меня глядя. — Нападение чудищ может случиться где угодно и в любой момент. Если у тебя нет лишних денег, чтобы всё время плавать на судах или нанимать охрану, ты неизбежно ввяжешься в драку.

— В драку, которую ты не выиграешь, — вздохнул Руэ, покачав головой. — Мне не передать, насколько велика разница между умением создать заклинание в безопасности любимой тренировочной полянки и умением метнуть его где угодно и в любом состоянии. Разница между подмастерьем и, скажем, середняком-магом не в количестве известных заклинаний, а в доведении хотя бы одного до мастерства.

И пока он говорил, его глаза изучали меня, приглядывались.

Я был напряжён – не телом, а умом. Мысли мчались вскачь. Это забота или всё же уловка, чтобы усыпить мою бдительность? Эти трое наверняка уже пересекались с демонами, а если они исколесили мир так, как намекали, то и убивали их. И, как учила сама манга, проще всего убить демона, сыграв на его гордыне и уверенности, поймав врасплох.

Они этим и заняты или их беспокойство искренне? Социальные инстинкты у меня неплохи, но чужих мыслей они не читают.

Я видел, что оба мужчины напряжены, видел, как внимательно они меня изучают, но это могло означать как попытку распознать во мне демона, так и желание «прочесть» проблемного юнца.

— Вы не знаете, сколько заклинаний я освоил, — сказал я вместо ответа, пытаясь увести разговор в сторону, придать голосу обиженные нотки – что угодно, лишь бы сменить ракурс и успеть лучше понять их мотивы до того, как придётся бросаться в отчаянный побег.

— Я вижу, ты подавляешь ману. Базовое упражнение, — вздохнул маг, и я снова застыл. — Штука бесполезная, но признаю: у тебя это доведено до уровня, на котором я едва улавливаю колебания.

Я в общем-то ожидал, что он это заметит: я держал уровень маны лишь чуть выше человеческой нормы. Если он понимает, что я её подавляю, он может счесть это признаком более опытного мага...

— Но сам факт, что ты до сих пор возишься с этим, показывает, насколько ты зелёный, — просто добавил он, пожав плечами. — И книги у тебя, ну сплошная «азбука». Посмотри мне в глаза и скажи, что хотя бы одно атакующее заклинание ты довёл до настоящего мастерства.

Я промолчал. Так, как он задал вопрос, мне оставалось либо солгать, либо промолчать, а я не знал, к чему он клонит.

Руэ лишь кивнул и откинулся на спинку стула... его рука исчезла под полой мантии, там, где наверняка лежал предмет-фокус.

— Вот именно об этом я и говорю, — спокойно продолжил он, кивая самому себе. — Если ты всё ещё упираешься в базовые упражнения и вынужден навёрстывать такой фундамент по книгам, значит, твоё обучение оборвали, — он вновь кивнул. — Либо... твой наставник был из рук вон плохим магом.

Краем глаза я видел священника: он всё так же изучал меня, выражение его лица было сосредоточенное. Воин, казалось, просто наблюдал за беседой, не цепляясь за детали.

Я тщательно подбирал слова.

Солгать было просто: сказать, будто я жду здесь наставника, что никуда пока не собираюсь, и волноваться им не о чем. Если правильно построить фразу, они ничего не заподозрят – по крайней мере, пока изображают заботу, если это действительно просто игра.

Но я отказался.

Если при первой же угрозе я сорвусь на ложь – какой тогда смысл был задавать себе правила? Я демон; угроза будет рядом со мной всегда. Я знал это больше десяти лет.

— У меня есть маршрут и конечная точка. Обе настолько безопасны и ясны, насколько я смог их продумать. И я попрошу вас оставить эту тему. По правде говоря, это не ваше дело, — сказал я вместо отговорок; правда, поданная так, чтобы ясно дать понять, как мало мне интересно их вмешательство.

Это был момент истины: если весь разговор был попыткой «прощупать» подозрительного типа, сейчас ниточка порвётся.

И она порвалась.

Я увидел, как напряглись священник и маг, их лица стали сосредоточенными, жёсткими.

— Что ж, возможно, мы могли бы... — начал Руэ, но...