Секундой позже вокруг нас возникла огненная линия и пошла рябью, меняя цвет с пламенно-оранжевого на синий, затем на зелёный, жёлтый, фиолетовый, превращаясь в вихрь огня невозможных оттенков.

— Карбункул, в частности, является духом пламени. Он живёт в огне, и огонь естественным образом служит продолжением его тела, поэтому и мир вокруг он воспринимает несколько... своеобразно. Пламя для него – то же, что рука для тебя; ему легко представить себе огонь, который не даёт жара и пожирает лишь определённую материю... потому ему трудно понять тот инстинктивный страх перед огнём, который испытывают почти все остальные существа, — тихо объяснил я, продолжая направлять Карбункула, как дирижёр, позволяя ему играть и извиваться в отдалении, демонстрируя красивые формы и цвета, которые он умел создавать.

— Я создал его, чтобы он навсегда оставался рядом со мной, хотя большую часть времени он спит, — пояснил я, вновь делая движение маной и успокаивая духа, посылая ему короткий импульс, который он был приучен воспринимать как моё одобрение. — Пока что это вершина моих магических исследований. Чтобы зайти так далеко, потребовалось много труда, но ещё больше усилий ушло на создание самой основы химерологии.

Огонь вокруг нас исчез, не оставив ни единого закопчённого предмета, ни дыма... кроме сгоревших остатков кресла и расплавленного шлака от фокуса, который держала Хексе.

Я видел, как женщина, чью руку я всё ещё мягко удерживал в своей, дико озирается по сторонам, одновременно пытаясь осмыслить мои слова. Поистине поразительное самообладание.

— Химерологии? — тихо переспросила Хексе, и я позволил ей отступить на шаг, пока она смотрела на меня одновременно со страхом и недоумением. — Подожди... это химера? Ты... — она замялась.

Я слегка склонил голову.

— Я демон, а значит, всё, что я скажу, может оказаться ложью, — ответил я, — но я не удивлён, что ты знакома с моими работами, если и правда пыталась заниматься новаторством в магии. Многие из своих трудов я опубликовал в Аубёрсте.

Хексе наконец, похоже, заметила собственную наготу, а заодно и достаточно пришла в себя, чтобы перестать инстинктивно прикрывать грудь. Видимо, она была достаточно осведомлена, чтобы понимать: обнажённое тело не вызовет у меня никакого интереса.

— Это абсурд... — наконец проговорила она. — Это означало бы, что ты провёл несчётные десятилетия среди людей, изучая принципы человеческой магии. Разве демоны не слишком горделивы тем, как делают всё по-своему? — я догадывался, почему она спрашивает.

Вероятно, она ожидала, что шум увидят или услышат слуги... или кто-нибудь ещё.

Вероятно, она просто не заметила иллюзию, которую я сам возвёл вскоре после призыва Карбункула, чтобы не допустить именно такого развития событий.

И всё же, раз она была готова говорить, я решил воспользоваться этим.

— Мне нет дела ни до демонов, ни до того, как демоны делают что-либо, — просто и честно ответил я. — Конечная цель моих исследований, ради которой это... — я повернул руку, вновь показывая ей погасшее кольцо, — лишь один из шагов; в сущности, цель моя не так уж отличается от твоей собственной.

Хексе нервно усмехнулась, но... этим всё и ограничилось. Она не попыталась бежать, не дрожала от страха перед тем, что оказалась во власти демона; в её теле читалось лишь вполне понятное напряжение.

Я не мог не отметить её выдержку.

— Я... прости уж, если сомневаюсь... — задумчиво проговорила она, — хотя, раз уж ты демон, скрывать это, наверное, и правда нет смысла? Я не знаю, чего именно, по-твоему, я ищу, но я ищу то, что у тебя уже есть. Вечную молодость.

Вот этого я не ожидал... по крайней мере не в такой формулировке. Впрочем, вся эта встреча с самого начала шла совсем не так, как я предполагал.

— Даже в таком случае наши цели не так уж различны, — сказал я, слегка наклоняя голову. — Я тоже стремлюсь выйти за пределы, отпущенные моему виду... Я тоже жажду того, чем обладаешь ты, так же как ты жаждешь того, чем обладаю я.

Она моргнула, явно застигнутая врасплох.

И тогда я объяснил.

— Я хочу стать человеком, — сказал я, указывая на себя. — Быть может, не телом, но разумом, — я наклонил голову и направил на неё два пальца.

На их кончиках вспыхнул шар маны.

— Великая Резонирующая Душа.

В тот же миг она вскрикнула, бросив взгляд на выход.

— Дюрфен, убегай отсю... — я увидел, как её глаза распахнулись от потрясения, когда она наконец заметила тонкую преграду иллюзии, отделявшую выход из комнаты от нас, и тут моё заклинание ударило по ней.

Я шагнул к падающей женщине и мягко подхватил её за плечи до того, как она успела рухнуть.

У меня не было времени разбирать воспоминания перед тем, как наложить проклятие, поэтому я заставил её пережить эту встречу с моей точки зрения. По крайней мере, это должно было доказать ей, что я её ни в чём не обманывал, и позволить увидеть, о чём именно я думал.