Стандхафт слушал. Но не перебивал, не кивал и не делал тех мелких социальных жестов, которыми обычно смазывают разговор. Он просто шёл, а его взгляд внимательно скользил по улице, домам и толпе.

Лорд удостоил меня лишь мимолётного взгляда, когда Анунгслос указал на меня; я уловил в его глазах любопытство, но не более того, прежде чем он снова посмотрел вперёд.

Трудно было понять, о чём он думает.

Анунгслос говорил ещё некоторое время, упомянув дворфские кузнечные кланы, гильдию зачарователей Заудерна и земледельческие городки в нижних долинах. Он рисовал картину процветающего, самодостаточного и хорошо управляемого края – и делал это с компетентностью человека, десятилетиями представлявшего свой город в наилучшем свете.

Когда он сделал паузу, вероятно, ожидая вопроса или замечания, ничего не последовало. Стандхафт просто продолжал идти и смотреть по сторонам.

Я видел, что это раздражает Анунгслоса, хотя тот и скрывал это превосходно. Бургомистр привык контролировать разговор. Он привык читать людей, находить их интересы и направлять беседу в нужное русло. Я видел, как он поступал так с другими.

И я знал, что и для него я был несколько неудобен, ведь этот его метод плохо работал и на мне. Тем не менее, он неплохо ориентировался в моих интересах, принимая во внимание интересы Дорнпасской Академии, и это, как мне кажется, придавало ему некоторую уверенность.

Но с лордом Стандхафтом у него этой опоры не было.

Лицо лорда ничего не выражало, а его молчание не давало Анунгслосу никаких зацепок.

Тогда бургомистр попробовал другой подход, который я у него уже видел. Он начал прощупывать почву.

— Мы были искренне рады узнать о вашем назначении, мой лорд, — сказал он, сменив тон на более разговорный. — Край неплохо жил под прямым управлением Короны, но твёрдая рука здесь никогда не будет лишней. Если позволите, вы уже имели возможность изучить Доннергипфель до своего прибытия? Я с радостью предоставлю любую полезную информацию.

Под этим он, конечно, имел в виду: «Что вы собираетесь делать с этим местом?»

Стандхафт взглянул на него, потом снова на улицу.

— Отчасти, — ответил он. — Я прочёл те донесения, что нашлись в столице.

Анунгслос подождал, но продолжения не последовало. Лорд, по-видимому, счёл свой ответ исчерпывающим.

— Понимаю, — всё так же улыбаясь, сказал Анунгслос. — Донесения, безусловно, полезны, но они не всегда передают дух земель. У Доннергипфеля свой уклад, в чём вы, уверен, скоро убедитесь. Города и поселения исторически управляли своими делами с немалой долей независимости, и здешние люди этим гордятся, — он выдержал паузу и добавил с видом человека, делающего будничное замечание: — Полагаю, понадобится время, чтобы решить, как лучше всего интегрировать существующие структуры в вашу администрацию.

Стандхафт несколько шагов прошёл молча. Затем он бросил на бургомистра косой взгляд:

— Решать тут особенно нечего, — наконец сказал он ровным, неторопливым тоном. — Я посмотрю, как здесь всё устроено. Что работает, останется. Остальное будет подправлено по мере надобности.

— Разумеется, — сказал Анунгслос. — И каковы примерные сроки этих решений? Многие захотят знать, чего ожидать, и мне это помогло бы подготовиться...

Стандхафт снова посмотрел на него, и на этот раз в его выражении мелькнуло едва заметное недоумение, сколь бы мимолётным оно ни было.

— Когда я увижу достаточно, чтобы составить суждение, — сказал он. — Есть какая-то особая причина для спешки? Что-то, о чём мне следует знать?

— Нет, ничего подобного, мой лорд, — любезно ответил Анунгслос. — Просто... скажем так, влиятельные и богатые круги пытаются понять, куда дует ветер.

Лорд не выглядел ни слишком довольным, ни счастливым от этого замечания:

— Я буду с вами откровенен, — сказал он, немного понизив голос. — Если вы говорите о торговцах и прочих лавочниках, они подождут. Как им и положено, — это прозвучало и как угроза, и как будто бы нет.

Я искренне желал бы не иметь дела с политикой в моём нынешнем увечном состоянии; если бы не Протос, который тёрся под моим плащом, то раздражение, которое я испытывал, давно бы переросло в кипящую ярость.

Ничего из этого не было мне интересно, ничего не доставляло удовольствия; это была монотонная, скучная рутина, до которой мне не было ровным счётом никакого дела.

И всё же вот он я, участвую в политике. Пытаюсь в ней разобраться, потому что это было необходимо для проекта, который я уже запустил.

Я понимал как недоумение лорда, так и его позицию, хотя и подозревал, что Анунгслос тоже всё понимал.

Для лорда данный вопрос был преждевременным. Он прибыл всего несколько минут назад. Он не видел города, не изучил администрацию, не говорил с людьми, которые здесь всем заправляли. Почему кто-то мог ожидать от него готовых ответов?

Для Анунгслоса же, конечно, проблемой была сама неопределённость. Как и для подавляющего большинства влиятельных людей города.

Так что текущую тему не оставили.