— Она и меня лично почти не учила. Во всяком случае, не так часто. Я тоже в основном училась и занималась исследованиями сама. Но ведь она указывала тебе на ошибки и говорила, как сделать лучше, верно? Так же, как и мне.

На миг я не нашёлся с ответом.

Мне хотелось возразить, но, если подумать, отчасти всё так и было. Именно она дала мне правильную терминологию и подарила ряд гримуаров.

Моими первыми шагами в зачаровании и големантии я тоже был обязан ей.

И, если уж на то пошло, за советом и вторым мнением к ней всегда приходил именно я. Да, со временем я увереннее чувствовал себя в тех конкретных исследованиях, которыми занимался, но всё равно неизменно обращался к «С.», чтобы она оценила результат с позиции человека более сведущего, не так ли?

Почему же мне никогда прежде не приходило это в голову?

Некоторое время я сидел молча, разбирая те немногие чувства, что ещё оставались в моём демоническом сердце.

— Пожалуй, я стал слишком горд, — признал я, кивнул и снова встретился взглядом с Нойгири. — Ты права: почти по любой мерке меня действительно можно считать её учеником, — я на мгновение умолк, обдумывая эту мысль. — Вероятно, мой разум сопротивляется этому потому, что мне вовсе не кажется, будто между нами сложились отношения наставника и ученика. Обычно ведь от наставника перенимают не одни только знания, разве не так? — спросил я скорее из любопытства, чем по какой-либо иной причине.

— Я... да? Наверное? — сам вопрос, похоже, слегка её опешил. — Но разве ты правда можешь сказать, что... ну, что письма и всё, чему ты у неё научился, дали тебе только знания о магии?

Этот вопрос и в самом деле заставил меня задуматься.

Если выбирать что-то одно...

— Возможно, было ещё кое-что... — произнёс я, не договорив.

Я помню, каково это было, когда я впервые по-настоящему погрузился в магию. Она ощущалась как Бездна – буквальная бездна знания и возможностей, – и только мне одному приходилось освещать себе в ней путь и искать дорогу ещё глубже.

В этой магической Бездне я был совершенно один; двигался на ощупь, опираясь лишь на иномирное знание о том, что, если подойти к исследованию этого Лабиринта Минотавра достаточно системно, однажды можно отыскать своё Золотое руно.

Но по ощущениям всё было не так. Мне казалось, что в этих поисках я один.

Переписка с «С.» доказала обратное. Мои идеи были не столь уж чужды, методы – не такими уж неестественными, а поиски – не так уж бессмысленны. Потому что другие могли пройти по моим следам; а значит, то, чем я занимался, не было ни невозможным, ни заведомо обречённым.

«С.» показала мне, что при всей своей непостижимой глубине даже магию можно картографировать и исследовать.

И что во тьме есть те, кто знает больше тебя и может помочь.

— И одного достаточно, — неожиданно мягко сказала Нойгири. — Я ведь тоже, ну, не копия наставницы. Думаю, она и сама понимает, что ни ты, ни я никогда не станем полностью такими, как она. И в глубине души её это устраивает, даже если снаружи она ворчит.

В словах Нойгири неожиданно оказалось куда больше глубины, чем можно было ждать, хотя говорила она с лёгкой задумчивой грустью, а щёки у неё уже немного порозовели от алкоголя.

— Полагаю, по большому счёту это ничего не меняет, — просто сказал я и посмотрел на девушку. — И всё же я уже в третий раз спрашиваю: зачем ты меня искала?

Нойгири помедлила, вглядываясь в моё лицо, будто чего-то там искала.

Я почти ожидал, что она снова уведёт разговор в сторону.

— Наставница очень многое для меня сделала, — тихо сказала она, опустив взгляд на кружку перед собой. — Я бесконечно ей благодарна; это долг, который я никогда не смогу выплатить до конца, — сказав это с внезапной твёрдостью, она подняла глаза. — И меня пугало, что она так доверяет тебе – эльфу, которого никогда не видела и о котором ничего не знала... Потому что это делало её уязвимой.

Нойгири посмотрела мне прямо в глаза:

— Я хотела встретиться с тобой и понять, что ты за человек. Заодно и немного поездить по миру, это казалось мне хорошей мыслью. Я... дальше этого особенно не думала, — тихо призналась она.

На какое-то время за нашим отдельным столом воцарилась тишина; её нарушали лишь редкие звуки почти пустой таверны.

— Если главная твоя цель увидеть мир за пределами Города Магии и познакомиться со мной, можешь оставаться в Академии столько, сколько сочтёшь нужным, — просто предложил я. Девушка моргнула и подняла на меня взгляд. — Я вовсе не возражаю. А если это поможет тебе расслабиться, тем лучше.

Она долго колебалась.

— ...спасибо, — сказала она, покосившись на Гансельна, который старательно делал вид, будто с огромным интересом разглядывает пол внизу. — А что с ним? — она указала на него большим пальцем.

Кажется, от такого бесцеремонного обращения мужчина едва не поперхнулся элем.

— А что с ним? — искренне не понял я.