— Я почти ничего не сделал, сэкономил тебе немного времени, не более. Скорее всего, ты бы сам легко разрешил любое недоразумение, как только стало бы известно, кто ты таков, — честно прокомментировал рыцарь. И доказать его личность было бы не слишком сложно; слухи о том, что Отшельник вернулся, уже твёрдо... ну, ходили повсюду. — Что касается экскурсии по городу, ну, не худший способ провести час-другой, и к тому же, если хочешь ознакомиться с городом, ты, наверное, захочешь, чтобы я показал тебе рынки, а у меня в любом случае были запланированы кое-какие покупки на сегодня.

В основном магическая руда для заправки фонарей, которую он мог бы купить где угодно, но эту часть Гансельн решил умолчать из вежливости.

— В ситуациях вроде этой, — заговорил эльф, казалось бы, рассеянно, изучая улицы перед собой, — мне обычно говорят просто принять благодарность, а не пытаются оправдаться, что мне это ничего не стоило, — мужчина взглянул на него, на губах Альберта играла лёгкая улыбка. — Само собой, я понимаю.

Рыцарь не был уверен, как реагировать, в основном из-за совершенно ровной подачи.

Это была... шутка? Или искреннее, но неловкое выражение эмпатии?

— И всё же, думается мне, те стражники у ворот намекали на взятку, насколько я понимаю такие вещи, — снова заговорил Альберт.

Гансельн на мгновение задумался над его словами, нахмурившись:

— Возможно.

Хотя у Стражи Долины, тех, кто реально патрулировал и дежурил на заставах и башнях, редко были возможности или причины брать взятки... городская стража была другим делом. Гансельн это понимал. Он также не был настолько молод или наивен, чтобы раздувать из этого проблему, пока взяточничество было достаточно неприметным и не становилось явной бедой.

— Но я сомневаюсь, что это так в данном случае, — сказал Гансельн. — Слишком уж людное место, слишком много народа вокруг.

Маг, казалось, обдумал его слова, а потом кивнул.

Вскоре Альберт указал пальцем вперёд и немного вправо.

— Там была лавка, когда я жил здесь. «Чернильное перо», она всё ещё там? — спросил Альберт, заставив Гансельна моргнуть, прежде чем взглянуть в указанном направлении.

Это казалось... довольно глубоко в городе.

— Это за второй стеной? — уточнил он.

Маг кивнул. Этого тоже следовало ожидать, город Штурмкам... значительно изменился за последние пять десятилетий, став, во-первых, полноценным городом.

Гансельн честно попытался припомнить такое место.

— Не знаю. В городе много лавок, — наконец признал он.

Эльфийский маг лишь кивнул.

— Тогда давай проверим. После этого ты сможешь показать мне хорошую лавку, где сейчас продают такие товары.

Рыцаря это вполне устраивало.

Следующие несколько часов дали Гансельну пищу для размышлений.

Сидя рядом с Альбертом на узкой скамье возницы, он ловил себя на наблюдении за тем, как по-разному открывается город тому, кто видел его в последний раз пятьдесят лет назад.

Когда они проезжали мимо купальни, Альберт слегка жестикулировал, и големы замедлялись, позволяя ему изучить место, которое он помнил другим. Судя по всему, раньше в этом самом месте находилась лавка «Чернильное перо». Когда Гансельн указал на новую штаб-квартиру Купеческой гильдии по пути в старый город, эльф лишь кивнул, не проявив никаких эмоций.

Они ехали в основном молча. Отшельник, верный своему имени, видимо, не любил праздных разговоров; возможно, он просто находил тишину комфортной, а может, считал, что им не о чем говорить. Но одной попытки рыцаря завести светскую беседу хватило, чтобы понять: сидящему рядом мужчине это не очень интересно.

Опыт поездки с ним тоже был интересным; Гансельн, честно говоря, не мог припомнить, чтобы когда-либо ездил в повозке, управляемой големами. Големы реагировали на невидимые команды, иногда сворачивая на улицы, которые оказывались слишком узкими, иногда заезжая в тупики. Гансельн считал, что знает город неплохо, но он никогда не ездил на повозке по нему, и даже он не знал всех переулков... а именно там, похоже, отшельник знал множество лавок в своё время.

Это должно было раздражать, но Гансельн чувствовал себя странно комфортно. Отдыхая после утренней тренировки, он видел переулки, в которых не бывал с детства.

Немного разочаровывала реакция отшельника. То есть её полное отсутствие. Было только то же тщательное внимание, которое он, казалось, уделял всему.

У площади с фонтаном Гансельн первым заметил детей. Четверо, а ещё тот опасный возраст, когда у каждого мальчишки энергии больше, чем разума. Они бежали рядом с повозкой, крича о Бегемоте и магии... это была известная сказка: что отшельника нельзя найти, он где-то далеко, управляет повозкой с големами. Для рыцаря стало сюрпризом, что такие вещи всё ещё известны детям.

Гансельн уже готовил свой голос капитана стражи, когда Альберт просто остановил големов.