— Нет, Ал, я просто не могу так поступить и называть себя настоящим человеком. Червяком в лучшем случае, но человеком? Нет. Не после такого. К тому же, при всех твоих внушающих трепет знаниях, упорстве и таланте, в конечном счёте, ты не некромант, а большая часть твоих текущих исследований основана на ремесле, в котором я, смею надеяться, действительно эксперт. Думаю, я смогу сделать то, что делаешь ты, но в три раза быстрее. Если ты считаешь, что проект займёт век... то я, возможно, успею завершить его за свою жизнь.

Мужчина посмотрел мне в глаза; в них было что-то ещё. В этом его взгляде. Тихий огонёк, которому я не мог сразу подобрать название.

— И даже помимо всего этого... даже если остаться здесь трудно... Разве это так уж ужасно? Семья, карьера – как это может сравниться с тем великим делом, что мы творили здесь? С тем, над чем ты продолжал трудиться, даже когда я ушёл? С тем, что мы ещё можем сделать? Ал, если всё удастся, мы не просто исправим ошибку прошлых веков... мы перекроим мир, переопределим сам смысл слов «монстры» и «люди». Здесь куётся будущее... величие, истинное величие. Какой мужчина не отдаст всё, чтобы стать тем, кто его выкует?

Это было странное чувство. Знать, что в его словах должно быть что-то неправильное, и всё же соглашаться с ним всем сердцем, с точки зрения обеих моих жизней.

Я поднялся из воды и посмотрел на Тойфлиша.

Затем я положил руку на сердце и поклонился.

— Прошу меня простить, Лиш. Я не понимаю, не до конца, но мне и не нужно, — я позволил мане вспыхнуть, создавая полотенце, накрывшее меня. — В конечном счёте, я могу уважать твой выбор, даже если не понимаю его. И я буду. Я обещал тебе это много лет тому назад.

Это было единственное, что я мог для него сделать. Дружба... такая странная концепция в моём нынешнем состоянии; я знал, что другие демоны верят, будто способны иметь друзей.

До встречи с Лишем я думал иначе.

И всё же, несомненно, я доверял ему настолько, насколько был способен. Одно это... требовало должного отношения.

— Ты понимаешь больше, чем многие, — сказал он, подходя и кладя руку мне на плечо. — Не переживай, если моя тирада тебя запутала. Уверяю тебя, даже мне самому почти невозможно облечь в слова то, что именно привело меня сюда. Всё-таки... человеческое сердце ничуть не менее сложное, чем «сердце» монстра, — добродушно добавил он.

— Я в курсе, — тихо признал я, направляясь к выходу. Он последовал за мной. — Именно поэтому следующий шаг моего проекта – изучить его пристально.

Я ожидал от Лиша напряжения. Возможно, настороженности. Вместо этого в его ответе прозвучали лишь любопытство и... доверие.

— Так рассказывай.

И я рассказал.

***

С годами тронный зал преобразился.

Я не выносил – если не сказать, презирал – осквернение исторических мест, но иногда выбора просто не оставалось.

Ситуация с Сердцем была именно таким случаем.

Начать стоило с того, что конструкт нельзя было транспортировать. Не из-за размеров или веса, а из-за его хрупкости. Даже сейчас я не до конца понимал, как именно он работает и что может его «сдетонировать».

Само Сердце не было бомбой в прямом смысле слова, но я не мог избавиться от ассоциации с карточным домиком: настолько сложным, насыщенным таким количеством потенциальной энергии, что всё держалось на крайне неустойчивом равновесии, требовавшем для создания настоящего чуда... и всё же каким-то образом сохранявшем стабильность, пока его не тревожили.

Именно поэтому идею перемещения мы отбросили ещё пятнадцать лет назад, в те несколько недель, что Тойфлиш изначально пробыл со мной.

Оборудование мы разместили в бывшем тронном зале. Вокруг Сердца вырезали зачарованный контур, мгновенно убивающий любых насекомых, вредителей и микроорганизмов, которые рискнули бы хотя бы существовать поблизости. Несколько стабилизирующих массивов создавали «стерильную» магическую среду, чтобы ничто не могло повлиять на артефакт случайно. Наблюдательные приборы, испытательное оборудование, ясновидящие инструменты, образцы... и несколько големов, встроенных в стены и у входа – на случай, если сюда каким-то образом прорвётся монстр. Или, что хуже, один из протомимиков.

Бармхерциг отдал всего себя, чтобы Сердце работало так, как сейчас. Но в этом и была проблема: он отдал всё. У артефакта не осталось никаких защит, кроме барьера вокруг Ирема. Ни защитных механизмов, вообще ничего. Если бы протомимик за все эти годы забрёл сюда, нас бы ждала ещё одна мёртвая, безжизненная вещь.

Стоять перед Сердцем всегда было странно.

Внутри него жили тысячи душ. Одно касание, и их нет. Одна ошибка, и их нет.

— Насколько ты в этом уверен? — снова спросил Лиш, меряя шагами зал; в нём одновременно читались азарт и тревога. Думаю, в других обстоятельствах меня бы это позабавило.

Но сейчас, хоть я и знал, что он не имеет в виду ничего дурного, моя гордость была задета, и я почувствовал укол злости. Как всегда, это была простая реакция простой демонической натуры.

Я несколько секунд смерил его взглядом, прежде чем ответить.