В любом случае, важно понимать, что «вознесение» предлагалось в основном знати, которая по большей части являлась настоящей воинской кастой города, а также ценным для общества старикам на смертном одре. Процедура вживления «семени» была дорогой и долгой из-за различных реагентов, необходимых для контроля роста «семени» и поддержания стабильной связи с Бармхерцигом. Поэтому процедура не могла стать по-настоящему массовой, что вызвало немалую враждебность к царю даже среди тех, кто верил в его методы. (Л.: Я всё же думаю, стоит добавить, что государство, где ни один взрослый не может покинуть пределы города, фактически мертво. Это важный момент. А.: Это очевидный момент. Если мы когда-нибудь это опубликуем, читатель должен быть полным кретином, чтобы этого не понять.)

Тем не менее, недовольство росло, как и число врагов царя. А затем случилось Запечатывание.

Трудно восстановить точную последовательность событий в день Запечатывания Ирема и всё, что происходило после.

Сам Бармхерциг перестал вести какие-либо записи с момента Запечатывания. Вероятно, как из-за нехватки письменных принадлежностей, так и из-за отсутствия времени или сил. (А.: Как же я ненавижу эту формулировку. Л.: Если ты еще раз отвлечешь меня ради правки этой строки, клянусь Богиней, я тебя покалечу.)

Далее приводится лучшая реконструкция событий, возможная на данный момент с учётом доступной информации.

Из переписки сопротивления мы можем сделать вывод, что всего было возведено восемь барьеров. Изначально они были построены и установлены с разрешения Короны и предназначались для расширения оборонительных укреплений вокруг города.

В некоторых свитках Академии вкратце упоминался этот проект и причины, по которым на него было брошено столько ресурсов. По всей видимости, с обретением царем Бармхерцигом бессмертия и расширением государства...

[Далее следует примерно десять страниц с описанием внешней и внутренней политики Ирема.]

Однако вернемся к барьерам. Хотя они были построены с позволения царя, их скорее извратили, нежели саботировали. Судя по их сложности и тому, что при осмотре (пока они еще стояли) было ясно видно: они созданы, чтобы удерживать нечто внутри, а не пускать извне. В доступной переписке не указано, как и кем барьеры были перенастроены, переиначив их первоначальную цель. Хранитель писем, видимо, занимал недостаточно высокий ранг, чтобы знать такие детали. (Л.: Либо так, либо подобная секретная информация проходила под грифом «сжечь после прочтения». А.: Согласен. Большая часть информации в найденных нами письмах была слишком обобщенной и относительно безобидной сама по себе. Всё действительно преступное, вероятно, не сохранили на случай обнаружения тайника.)

Первый барьер был установлен вокруг замка царя Бармхерцига. Второй, примерно в ста метрах от него, охватывал само сердце Внутреннего города Ирема; очертания барьера на картах, найденных у Сопротивления, похоже, совпадают с окаменевшим сферическим коконом из корней. Третий барьер окружал Внутренний город. Четвертый окружал внешние границы Ирема.

Остальные четыре барьера располагались на некотором расстоянии друг от друга, с интервалом около 10–20 метров, притом гораздо плотнее, чем все остальные.

Последовательность событий в день запечатывания, по-видимому, была следующей: был возведен первый барьер вокруг замка, и сразу за ним – второй, вокруг центра Внутреннего города.

Третий барьер был возведён позже, вероятно, после проведения некоторой эвакуации. Четвёртый барьер мог появиться более чем через день. Наконец, остальные барьеры были активированы спустя ещё какое-то время. (Л.: С меня довольно. Я вымарываю твоё нытьё со страниц. Хочешь обсудить это снова, пиши в письме, а не в рукописи. Этот отрывок останется без изменений, пока мы не найдем веских доказательств, чтобы его переписать.)

Этот вывод сделан на основании множества улик. Хотя вся органика внутри города была поглощена, что сильно затрудняет понимание того, откуда люди забрали свои вещи, а откуда нет, доподлинно известно, что во внешнем Иреме почти не осталось драгоценных металлов: серебра, золота или украшений. Хотя отчасти это можно списать на бедность Внешнего города, тот факт, что даже в тавернах и ремесленных мастерских не было ни монет, ни даже необходимых (пусть и ржавых) инструментов, кажется достаточно убедительным доказательством того, что у жителей Внешнего города просто было время эвакуироваться – в отличие от жителей Внутреннего, которые в лучшем случае успели спастись лишь сами.

Но это не значит, что все жители Внутреннего города, не входившие в число «избранных», погибли.