— Я не сомневаюсь, что ты остался бы здесь и сделал именно то, что обещал. Но мне некомфортно перекладывать это на тебя, когда по всем правилам именно я должен нести наибольшую ответственность, — закончил он с мягким голосом.

Мгновение я изучал его.

— Значит, ты остаёшься здесь, со мной? — спросил я, склонив голову. — Ты осознаёшь, что поиск решения может занять десятилетия?

И это в самом оптимистичном случае. Возможно, оно займёт дольше, чем продлится жизнь самого Тойфлиша.

— Я останусь. Но не сейчас, — сказал он, неловко отведя взгляд. — У меня... есть прежние обязательства, там, в Империи. Моя личная библиотека и оборудование тоже очень помогут, не говоря уже о том, что я не смогу продержаться здесь без скота или урожая, — он покачал головой. — Нет, если я хочу остаться здесь и сделать всё как надо, мне сперва нужно вернуться в Империю и покончить с незаконченными делами.

Я кивнул, понимая, к чему он клонит.

По правде говоря, я не был согласен с его выбором. Тойфлиш был ещё молод. Его время ограничено, ему не стоило бы тратить его посреди нигде, в пыльном подземелье.

Но в то же время я понимал. Пусть он и был молодым, но всё же мужчиной. Он понимал решение, которое принимал, понимал, что оно поглотит его жизнь.

— Тебе придётся отправиться в путь в течение недели, если хочешь добраться до цивилизации до начала зимы, — честно предложил я. — Я помогу тебе со всем, что нужно. Как долго ты будешь отсутствовать?

Тойфлиш слегка поморщился.

— Я... я не уверен точно, Альберт. В худшем случае это может занять десятилетия. Есть... много дел, которые мне нужно сделать по возвращении, включая военную службу, а это минимум десять лет, — по какой-то причине он выглядел ужасно смущённым, признаваясь в этом.

Я просто кивнул.

— Тридцать или сорок лет меня устроит, не думаю, что захочу уехать к тому времени. — просто предложил я, к немалому замешательству Тойфлиша. — Есть ещё одно дело, которое я хотел обсудить: я хотел бы обобщить историю Ирема, опираясь на исторические свитки и крупицы информации, которые мы обнаружили. Не будешь возражать, если мы обсудим это по переписке, пока тебя не будет? Ты сможешь отредактировать черновик и опубликовать в Империи то, что сочтёшь приемлемым.

Тойфлиш уставился на меня пустым взглядом.

Затем, к моему полному недоумению, он начал смеяться.

Он не останавливался, пока не начал сипеть.

Я сказал что-то не то?

***

Из черновика рукописи «Сводная подлинная история Ирема, название уточняется» за авторством Альберта и Тойфлиша.

Написано спустя год после первого спуска в Ирем.

...в сущности, именно благодаря этому фактору Ирем оставался доминирующей силой в регионе, хотя изначально был построен под землей, дабы избежать засилья летающих монстров, обитавших в соседних горах.

Здесь также уместно обратиться к истории Бармхерцига.

Рожденный третьим принцем, этот человек был, без преувеличения, истинным гением. Не секрет, что некоторые люди рождаются с необъяснимой склонностью к определенным ремеслам или профессиям. Магия вовсе не исключение.

Однако таланты в магии бывают самыми разными. Хорошо известно, что Великая Волшебница Фламме прославилась прежде всего своим поразительным мастерством в области барьеров и зачарования.

Бармхерциг был гением сопоставимого масштаба (Сноска, А.: Спорно. Сноска, Л.: У нас нет оснований полагать иначе. Мы не застали в живых ни того, ни другую, чтобы подтвердить), однако его дар лежал в иной плоскости.

Бармхерциг понимал, как функционирует живое тело, и умел применять это внутреннее понимание к магии. Как отмечается во многих книгах из архива, это невозможно объяснить одной лишь эрудицией.

К двадцати годам Бармхерциг в одиночку совершил революцию в некромантии Ирема, снискав славу, признание и любовь народа.

[Ранние годы Бармхерцига и его восхождение к власти описаны здесь подробно, с многочисленными отсылками к его личному дневнику.]

...примерно в это время, уже в период его правления, принесло плоды изучение одного из странных подвидов монстров, обладавших примечательной способностью менять форму тела (А.: те, кого мы назвали прото-мимиками). Выяснилось, что процесс, позволяющий менять облик, имеет магическую природу, по сути, являясь самоналоженным проклятием.

Бармхерцигу не удалось полностью воссоздать этот процесс, но он сумел извлечь из него уроки, расшифровав некоторые используемые принципы.

Именно на основе этих принципов и заклинаний, а также множества других открытий, сделанных им в течение жизни (А.: главным образом свиток 213, раздел 13, свиток 234... [перечислено двадцать других источников]), он сумел открыть секрет вечной жизни.