— Я... — замешкался я. Чем глубже я копался в себе, тем меньше был уверен в правде. — Я не знаю? — я выдержал паузу, осознав, что в моём ответе прозвучали вопросительные нотки. — Естественно, мой ответ с ходу, нет. Но время уже сильно изменило меня по сравнению с тем человеком, которым я был. Если я найду несовершенное, ужасное решение и буду веками пытаться сделать его безопасным, но не сумею? Не уверен, что сделает тот «я».

Величайшее искушение, какое только могу я представить для себя нынешнего. Решение так близко, и всё же болтается перед носом, как морковка на палке. На что это может меня толкнуть?

— Вне такого маловероятного сценария я ищу не просто какое-то решение. Я ищу верное решение. С бесконечным потенциалом магии на моей стороне и без давления времени, думаю, я найду способ добиться своего, не делая ничего, о чём пришлось бы жалеть, — поделился я тем, что всегда твердил самому себе; эти слова давались мне легче, будучи привычными.

Тойфлиш ответил не сразу.

— Прямо сейчас ты продвигаешься, ставя опыты на монстрах. Ты сам говорил, что в итоге придётся ставить опыты и на демонах, — некромант повернулся ко мне и улыбнулся без веселья. — Но не найди мы сегодня то, что нашли, что было бы дальше, Ал? Чтобы стать человеком, разве тебе не нужно изучать их, изучать нас,тоже?

Я спокойно встретил его взгляд, хотя где-то глубоко внутри меня начал подниматься конфликт.

— Изучение людей не обязательно должно быть инвазивным или насильст... — я снова прибег к самовнушению.

— Какими заклинаниями? Ал, ты знаешь не хуже меня, как мало магии создано для прямого взаимодействия с человеческим телом, — перебил он.

В груди у меня вспыхнуло раздражение.

— ...тогда я разработал бы нужные заклинания сам.

Что было бы не в первый раз.

Тойфлиш просто смотрел на меня; на его губах всё ещё играла слабая, безрадостная улыбка.

— А если на создание каждого нового инструмента уйдут слишком долгие годы? А если ты поймёшь, что тебе нужна куда более разнообразная выборка людей, чем та, к которой у тебя есть доступ? Ты сам говорил: тебя сдерживает лишь терпение.

Я долго смотрел на него.

— Я не вижу будущего, — просто сказал я. — Так что, отвечая на твой вопрос... в подобных обстоятельствах я не знаю, насколько я останусь верен своим идеалам спустя годы.

Это признание далось нелегко. В основном потому, что одна мысль об этом меня бесила. Я всегда гнал такие мысли прочь, говоря себе: если есть время гадать, что может меня сломать, значит, есть время поработать.

— Ты пытаешься доказать, что я опасен для людей? — спросил я без тени юмора. — Я всегда тебе это говорил.

Тойфлиш не выглядел ни удивлённым, ни злым, ни решительным, он просто кивнул. В глазах у него читалось мрачное понимание.

Я, демон Альберт, всегда буду угрозой для людей, пока жив, потому что я знаю, что не безгрешен, и не знаю, что принесёт будущее.

Однажды, возможно, я действительно отрекусь от идей, которыми живу сегодня. Однажды, возможно, я поддамся своей природе и начну лгать, красть и убивать всерьёз.

— Но сама возможность тебя на самом деле не тревожит, — острое замечание некроманта вырвало меня из мыслей.

Вновь я ощутил лёгкое удивление. Как он мог понять это, если моё лицо оставалось безучастным, ни один мускул не дрогнул, тело было в покое, а мана подавлена и спокойна?

И всё же он был прав.

— У меня есть вера, — просто сказал я ему и заметил лёгкое замешательство на его лице. — Вера в Господа, конечно, но сейчас я не о Нём. Я имел в виду веру в себя. Веру в то, что я смогу, и что я стану лучше.

Мне больше нечего было предложить. Это была не позиция разума. Лишённый большинства эмоций и мирских удовольствий, я строил свою жизнь на двух столпах: разуме и вере.

Разум был нужен мне, чтобы функционировать. Вера была нужна мне на случай, когда разум оказывался бессилен. В этом не было великого секрета, скрытого заклинания или сложной философии; люди по природе своей ограничены, не слишком отличаясь в этом от демонов. Есть завесы, за которые нам не заглянуть, обстоятельства, которые мы не способны предсказать, опасности, которые нельзя предотвратить или к которым нельзя подготовиться.

Чтобы идти достойно, признавая это, нужна вера. Чтобы сделать ещё один шаг, даже если не видишь, куда идёшь.

Пока у тебя есть вера, шаг за шагом, ты окажешься в путешествии до того, как успеешь это осознать.

После долгой паузы Тойфлиш медленно кивнул, отвёл от меня взгляд и посмотрел вниз.

— Вера, значит... — он помолчал несколько мгновений. — Ал, там, в тронном зале... ты правда собирался позволить мне убить тебя? Или ты просто... верил? — в его голосе не было насмешки; в нём звучали искренние, потерянные ноты, словно он был глубоко погружён в свои мысли.

— Я знаю, ты ненавидишь, когда я это подчёркиваю, но там, внизу, я был в секунде от того, чтобы убить тебя, — бесцветным голосом сообщил я.

Юноша по какой-то нелепой причине хихикнул вслух, прикрыв рот тыльной стороной ладони, тщетно пытаясь подавить смех.