Тварь, несмотря на свою массу, двинулась. Взрывы усеяли её тело, но она увернулась от самых сильных, проламываясь сквозь наступающих скелетов и уходя от их стены щитов; её морда повернулась ко мне.

Ещё один луч.

Я бросил недоделанный «Зонненспер», перенаправив всю ману на защиту. Первый барьер, затем второй, затем третий. Сила удара была такова, что мои сапоги заскрежетали по камню, несмотря на мою стойку.

Каждый барьер держался считанные секунды. Мне приходилось создавать их всё ближе, пока луч наконец не иссяк.

Василиск зашипел, поворачиваясь к скелетам, вцепившимся в его брюхо. Один удар хвоста разбросал девять конструктов.

Это отвлечение дало мне время. Влага из воздуха кристаллизовалась, образовав шесть полупрозрачных копий у меня за плечами.

«Кришталльспер».

Копья сорвались с пронзительным свистом, пронзая расстояние, как болты из баллисты.

Позади меня по пещере прокатилась волна магии – воля Тойфлиша собирала его разбросанную нежить: кости со всех концов зала скользили обратно к своим телам.

Василиск, завидев атаку, увернулся от большей части моего залпа. Копья, что всё же попали в цель, вонзились вдоль его тела, далеко от головы и центра массы, где, как я знал из бестиариев, находилось его ядро.

Но они вошли глубоко, хлынула тёмная кровь, и раздался болезненный визг. Гигантская змея, мечась, смела ещё несколько скелетов, а ледяные копья в её плоти начали трескаться от внутреннего давления.

Взгляд, которым она меня одарила, был, должно быть, полон ненависти. Язык тела монстров читать куда сложнее, чем человеческий.

Её глаза снова вспыхнули.

Я выставил между нами щит, но было поздно.

На этот раз луч горизонтально прошёлся по рядам нежити. Тойфлиш сделал всё, что мог, чтобы его конструкты были устойчивы, но в этом и заключалась главная проблема. Мы столкнулись с проклятием – магией, превосходящей человеческие возможности. Единственный способ справиться с таким – самый простой. Мои защитные заклинания держались, потому что в них было много маны – на их окаменение требовалось время. В скелетах Тойфлиша маны было в разы меньше, и поэтому они превращались почти мгновенно.

Один взмах змеи, и большая часть армии некроманта превратилась в мраморные статуи.

— Альберт, я сейчас развею проклятие! — крикнул Тойфлиш за моей спиной, его голос звенел от напряжения.

Он объяснял это раньше, когда рассказывал, почему в первый раз пытался сразиться с василиском в одиночку. Много веков назад заклинание против окаменения было расшифровано из гримуаров Магии Богини Создательницы, которые местные называют Священным Писанием. Оно действовало в значительном радиусе. Тойфлиш думал, что если он применит его здесь, где были запечатаны Стражи, у него появится армия, способная сравниться с василиском. В прошлый раз монстр расправился с его конструктами прежде, чем он смог завершить это довольно сложное заклинание. Он тогда едва унёс ноги.

Теперь, когда почти все его силы были обращены в камень, это было всё, на что он был способен, ведь в боевой магии он был беспомощен.

— Понял.

Я перестал сдерживаться.

У меня было почти столетие практики со «Штайнгриффом». С тех пор я выучил много других заклинаний земли, многие с похожими шаблонами. Я даже разработал несколько бытовых заклинаний для строительных работ, в основном для рытья подвалов... под мои лаборатории и хранилища.

Впервые я сражался под землёй, где камень был повсюду, готовый подчиниться мне.

Я взмахнул посохом. Пол пещеры треснул, целые пласты резко поднялись между нами и василиском.

Тварь снова выстрелила, но луч попал в камень. Барьеры начали превращаться в мрамор, а затем крошиться.

Неважно. Я поднимал всё новые и новые вертикальные плиты, одну за другой, заставляя василиска тратить энергию на их разрушение или обход.

Я не ждал, как он поступит; я не заботился о расходе маны по одной простой причине: если он доберётся до нас физически, у меня не было заклинаний, способных сдержать его массу. Он прервёт заклинание Тойфлиша и разрушит наше построение.

Значит, цена не имела значения. Он не должен был прорваться.

Сталагмиты и сталактиты вокруг нас с грохотом падали или, наоборот, вздымались ещё острее, создавая стены известняка там, где раньше не было ничего.

Я всё ещё смутно видел, как луч скользит вверх, к высокому потолку, и даже сквозь грохот трескающегося и поднимающегося камня слышал шипящий визг ярости монстра.

И всё же я продолжал...

— Альберт, сверху!

Я резко вскинул голову и увидел, как сталактиты над нами начинают сыпаться мраморной шрапнелью.

Тойфлиш был беззащитен. Некоторые из этих осколков могли проломить ему череп.

Стиснув зубы, я прервал погребение змеи и на долю секунды переключил внимание, чтобы создать три прозрачных магических барьера, которые поймали бы обломки, падающие прямо на нас.

Этой заминки оказалось достаточно.