Я некоторое время молча изучал его, осмысливая всё увиденное...

— Ты уже пытался одолеть василиска, — тихо сказал я, когда догадка оформилась, — и понял, что один не справишься.

Это было видно по его скелетам. За последние два месяца я наблюдал, с какой скоростью он их переделывает и улучшает, и я всё удивлялся, почему он не сделал этого раньше.

Теперь стало ясно. Делал. Потому и так быстро улучшал свои творения! Наверняка у него были готовые чертежи для каждого проекта. Просто ту армию, что у него была... он потерял.

— Всё так, как ты и сказал, — вполголоса подтвердил он, опустив плечи. — Эту тварь... мне одному не одолеть. Уже нет.

Это было понятно. Армия конструктов Тойфлиша была неплоха в качестве живого щита. Но сам некромант с боевой магией ладил плохо. В целом его сил не хватало на сильных тварей: у него в арсенале попросту не было нужных средств.

— Ты мог просто попросить помочь с подземельем, — заметил я, чуть склонив голову и не скрывая искреннего недоумения. Его логика от меня ускользала. — Я, скорее всего, согласился бы. Зачем рисковать и рассказывать мне об Иреме? Ты не знаешь, как я поступлю, узнав о нём.

Возможно, я уже не так хорошо понимал чужие чувства, как когда был человеком, но прекрасно осознавал, какое произвожу впечатление. Я отказывался лгать мимикой и интонациями, если только не оставалось иного выбора. Вероятно, я казался безразличным и бесчувственным, а моё поведение – тревожащим.

Почему он доверяет человеку вроде меня сведения, за которые убивают?

— Я не знаю, как ты поступишь, — просто согласился Тойфлиш. — Но я так же знаю, что не могу просить тебя рисковать жизнью ради моих эгоистичных желаний... не объяснив, ради чего.

Это... на миг выбило меня из колеи. Его выбор был эмоциональным, не логическим. Он выходил за рамки той довольно прямолинейной морали, которой придерживался я; для него это явно было нравственно важным... а будь я на его месте... я не уверен, что для меня это было бы так же.

Для меня мораль, в конце концов, бело-чёрная логика.

Он поднял на меня совершенно серьёзный взгляд.

— Альберт, правда в том, что последний отрезок пути к Ирему буквально кишит монстрами. Если я не освобожу Стражей, мне туда не добраться. А в одиночку мне их не освободить, — он нервно усмехнулся. — Я провёл немало бессонных ночей, размышляя об этом: говорить тебе или нет, имею ли я право... Но в конечном счёте, помочь можешь только ты. А раз так... будет честно, если мы пойдём к Ирему вместе, когда освободим Стражей. Пойдём туда как равные.

Он был искренен, и это чувствовалось. Либо же это был лучший лжец из всех людей, что мне попадались.

Это читалось в его хрупкой улыбке, в нервном, но честном тоне, в том, как были напряжены его плечи – не напряжение хищника, готового к броску, а напряжение жертвы, что боится окрика. Хотя нет... это просто напряжение человека, совершающего прыжок веры.

— Ты... мог бы просто нанять авантюристов, чтобы они убили василиска, нет? — спросил я, всё ещё пытаясь уловить логику.

— Не спорю, деньги на такое у меня были. Но такая просьба породила бы массу вопросов, а когда выяснилось бы, что всё это ради освобождения моих неживых творений, реакция могла быть какой угодно, — мрачно пояснил он, а потом покачал головой. — Нет. Даже не считая того, какая это была бы пустая трата времени, ты просто-напросто более надёжный вариант.

Я медленно кивнул.

— Понимаю, — и, кажется, я действительно понимал. — Думаю, я готов к схватке с василиском, — наконец сказал я, приняв решение. Скорее всего, я согласился бы и без истории про Ирем. — И ещё я хотел бы сопроводить тебя в этот затерянный город.

Город из Мифической Эпохи, укрытый от мародёров барьером? Все те знания, которые он может хранить...

Более того, даже мои собственные исследования могут почерпнуть там вдохновение. И даже если «секрет вечной жизни» обыкновенная ложь, в чём я, признаться, сомневаюсь, там всё равно должны быть целые пласты новых, неизвестных заклинаний, от которых можно оттолкнуться и которыми можно вдохновиться.

— Спасибо! — выдохнул Тойфлиш с таким облегчением, что, знай я его хуже, решил бы, что он переигрывает. — Обещаю, ты не пожалеешь!

Он встал, скованный невысказанными эмоциями. Кажется, он сдерживал порыв то ли пожать мне руку, то ли обнять.

К счастью, я сидел в кресле, так что и то и другое было бы затруднительно. К тому же он знал, что я не люблю прикосновений.

— Если хочешь, чтобы я убил эту тварь, мне нужно точное описание всего, что тебе о ней известно, — предложил я.

Некромант нервно усмехнулся, почесав затылок.

— Ну, насчёт этого...

***

Пять дней спустя, Альберт

Сказать, что я был просто раздражён, значило бы сильно преуменьшить. По правде говоря, я был в ярости.

Это была та ярость, с которой я был знаком куда лучше, чем хотелось бы.