На пустой трассе Альберт испытывал ни с чем не сравнимое блаженство. За рулём своего железного коня он чувствовал себя повелителем пространства. Свободна выбора направления и скорости опьяняла. Ничто не препятствовало движению вперёд – лишь ветер свистел в ушах да ревел мотор.

Но едва асфальт привёл его к городской черте, все изменилось мгновенно и бесповоротно. Узкие улицы, эти артерии мегаполисов, казались закупоренными плотным потоком машин. Светофоры методично отсчитывали секунды ожидания, превращаясь в жестоких деспотов дорожного движения. Необходимость лавировать среди этого хаоса держала в состоянии нервного напряжения.

Альберт чувствовал себя соколом, на которого накинули железную сеть после свободного парения в небесах. Руки непроизвольно стучали пальцами по рулю, а скулы сводила судорога гнева.

– Чёрт возьми! – прорычал он сквозь зубы, резко ударив по тормозам перед дерзко бросившимся наперерез переходом. – Совсем с ума сошли, бестолочи!

Впереди вспыхнули синие огни патрульной машины. Полицейские перегородили дорогу. Из машины неспешно выбрались два стража порядка – массивные фигуры, похожие на бульдогов, готовых ринуться в бой.

– Предъявите ваши документы, подтверждающие право управлять транспортным средством, сэр, – официальным тоном прогремел старший инспектор.

Альберт скривился в горькой полуусмешке, ощутив знакомое болезненное покалывание глубоко в груди. Водительских прав у него, конечно же не было и быть не могло. Скандал был нужен меньше всего, поэтому единственным выходом оставалась фамильная магия. Сосредоточившись, преодолевая нарастающую боль, он направил ментальное давление на обоих мужчин сразу.

Старший офицер застыл на месте, словно наткнувшись на невидимый барьер. Лицо Альберта показалась ему настолько идеальным, что это было ненормально. Белоснежная кожа без пор, безупречная симметрия черт, сияющие глаза внушали неподдельный трепет. Что это за существо перед ним? Точно не человек. Инспектор ощутил страх, граничащий с мистическим ужасом.

Его молодой напарник, напротив, смотрел на Альберта с искренним восхищением. Юношеская красота незнакомца поразила его воображение. Впервые в жизни он видел лицо такой невероятной красоты, рядом с которым прежние яркие красотки тускнели как свеча на солнце.

Оба служителя Фемиды замерил, как марионетки, которым перерезали верёвочку.

– Можете продолжать ваш путь, джентльмены, – негромко произнёс Альберт. – Здесь нет никаких нарушений.

Откровенно говоря, он сам не рассчитывал, что сработает так эффективно.

Уже спустя мгновение оба полицейских медленно возвращались в свою машину, смущённо переглядываясь.

– Что произошло?.. – растерянно спросил младший.

– Мне кажется, мы остановились по какой-то важной причине… Только вот никак не вспомню, по какой именно, – озадаченно пожал плечами старший, проводя рукой по волосам.

Патрульная машина плавно отъехала, скрывшись за поворотом. Альберт проводил её взглядом, криво усмехаясь. Всё тело охватила острая, пульсирующая боль, но ему было абсолютно всё равно. Смешанное чувство веселья и горечи наполняло сознание, рождая ощущение всемогущества и безнаказанности.

«Только бы не стать законченной мразью…», – эхом отозвался чужой, словно давно забытый голос. Отец? Винсент? Или толика чудом уцелевшего здравомыслия?

Резким движением включив двигатель, Альберт заглушил этот голос, подозрительно похожий на голос совести. Путешествие по городу продолжалось.

Зимой темнота наступала рано, но настоящей тьмы в городе не было. Город встретил Альберта фейерверком огней – миллионы искрящихся бликов, тысячи мерцающих точек, сливающихся в единый яркий хоровод. Словно безумный карнавал красок развернулся вокруг: неоновые вывески пульсировали оттенками радуги, светились окна высоток, отражая друг друга, создавая причудливые узоры из света и тени.

Альберт рассматривал это великолепие с нескрываемым восторгом. Вспоминая своё прошлое, он понимал, насколько сильно изменился мир. Когда-то единственным источником света были хрупкие свечи да керосиновые лампы. Теперь же электричество подарило миру новое измерение – яркое, красочное, бесконечно прекрасное.

Огни – огромные рекламные щиты и крошечные фонарики витрин – окружали со всех сторон. Они были прекрасны, словно упавшие с неба звезды. Под их сияющим покровом ночь перестала быть мрачной и холодной, в ней теперь было же столько жизни и возможности, как и днём.

Фары встречных автомобилей прорезали тьму. Рекламные экраны, установленные на крышах зданий и металлических конструкциях, демонстрировали яркие, динамичные изображения.

Альберт улыбнулся, подумав, как бы отреагировал Винсент, увидев подобное зрелище? Вероятно, написал бы картину?.. Он отлично рисовал…