С трудом поднявшись, придерживаясь за стену, Альберт обнаружил, что тело стало лёгким, почти невесомым, словно он и впрямь лишился части материального существования. У ног была целая лужа крови, но, вопреки кровопотери, мир не кружился, а стал чётким и ярким, удивительно объёмным. Он слышал шёпот ветра за толстыми стенами дома и, одновременно, журчание воды в трубах. Ощущал малейшее дуновение сквозняка по мраморной кладке. Зрение обострилось до невероятной степени, позволяя видеть малейшие трещинки и прожилки в кафеле, оттенки красок.

Альберт придвинулся ближе к зеркалам на стенах. Провёл пальцами по своему лицу, скулам, подбородку. Контуры лица сделались острее, черты – выразительнее и правильнее, словно скульптор доработал его внешность, доведя её до совершенства. Человек по ту сторону отражения был не просто красив – он был идеален. Сам жемчужный оттенок его кожи был таким, будто его тело состояло не из плоти и крови, а чего-то другого.

– Что за чертовщина происходит? – процедил он сквозь зубы. – Что же ты со мной сделала, Синтия?..

Глава 13. Альберт. Новые горизонты

– Миссис Дженкинс, немедленно распорядитесь очистить СПА-зону бассейна, – распорядился Альберт, глядя в глаза пожилой женщине, управляющей многочисленным штатом прислуги.

Холодный, пронизывающий взгляд молодого хозяина заставил её внутренне сжаться. Глаза юноши излучали неземной, тревожный блеск, черты приобрели такую неземную правильность и чистоту линий, что лицо казалось высеченным из драгоценного камня. Эта неземная красота не восхищала, не завораживала – она внушала животный ужас и глубокое смятение.

Госпожа Синтия заблаговременно предупредила экономку, что дальний родственник, вернувшийся спустя долгие годы отсутствия может проявлять некоторые особенности и странности поведения. За согласие с этим мириться полагалась существенная прибавка к жалованию.

Тогда, выслушивая хозяйку, миссис Дженкинс считала сделку весьма успешной. Сейчас же, оказавшись лицом к лицу с Альбертом, впервые засомневалась: достойна ли любая сумма денег той бездны ужаса, что она испытывает, глядя ему в глаза?

О Хрустальном Доме всегда шептались. Жители города сторонились его стен, опасаясь встретиться с тайнами, что скрывались под высоким стеклянным куполом. Здесь происходили события, объяснить которые не мог ни один здравомыслящий разум: странные видения, необъяснимые трагедии, бесследные исчезновения…

Вот и судьба этой милой девочки, Кэтрин, официально провозглашённой наследницей, таинственно неясна. Она словно растворилась в воздухе. А на её месте возник этот прекрасный ужас, способный вселить панику одним лишь взглядом.

Наследник ли он? Или что-то куда более… страшное?

«Когда-нибудь они вернутся», – зловеще вещали старожилы в городе.

Никто толком не знал, кто такие «они». Сущности, прячущиеся за стенами разрушенного дворца? Тайные силы, до срока дремлющие? Какие судьбоносные нити связывают прошлое с настоящим?

И вот миссис Дженкинс стоит перед ожившей легендой, воплощённой в образе молодого мужчины, чей облик нельзя назвать человеческим в полном смысле этого слова. Голос молодого господина струится плавно, размеренно и мягко – словно механическая мелодия, чистая, но лишённая живых оттенков чувств. Ни капли раздражения, ни искры гнева, ни проблеска радости – покой и полная отрешённость от всего мира. Разительно непохоже на госпожу Синтирю с её непредсказуемыми вспышками ярости и требовательными капризами, что держали весь дом в состоянии нервного напряжения.

Однако, несмотря на все трудности, миссис Дженкинс проще и понятнее было иметь дело с ней. Ведь молодой хозяин разговаривал так, словно обращался не к людям, а к бездушным машинам, запрограммированным исполнять приказы без проявления воли или инициативы.

Так и хотелось перекреститься.

– Миссис Дженкинс, – продолжил Альберт, наблюдая за реакцией пожилой женщины. – Поручите работу девушкам не отличающимся болезненной впечатлительностью. Там… осталась значительная лужа крови на кафеле, – добавил он сухо.

Женщина невольно отступила на шаг под его пристальным взглядом Лицо её побледнело, губы дрогнули.

Альберт усмехнулся, прилагая усилия, чтобы не морщиться. Он понимал, какую картину дородная дама могла нарисовать в своём воображении. И можно ли её за это винить?

«Нужно проявлять терпение, – зазвучал в голове наставительный голос отца. – Мы часто пугаем их. И если не будем относиться к этому с пониманием, останемся без слуг. Да ещё, чего доброго, к нашему порогу заявится делегация со святыми хоругвями, головками чеснока и осиновыми кольями».

– Уверяю вас, – негромко добавил он с лёгкой язвительной усмешкой, – я никого не ел и не убивал. Просто старая болезнь дала о себе знать весьма неприятным способом. Прошу передать девушкам мои искренние извинения за доставленные неудобства. И, конечно же, выразить им благодарность небольшой денежной компенсацией за специфичный труд.