Альберт с трудом удержался, чтобы не послать её к черту, но воспитание взяло вверх над инстинктивными устремлениями. У джентльмена манеры всегда прежде всего.

– Не стоит ходить за мной. Всё нормально, просто аллергия, – соврал он вежливо, скрывая страдание за фальшивой улыбкой.

Ускользнув, наконец, от навязчивых девиц, он жадно вдохнул морозный воздух, ощутив кратковременное облечение. Однако скоро жар вернулся. Вскоре колющая боль достигла пика, лишая сил держаться ровно. Альберт пошатнулся, держась рукой за стену. Липкая кровь вновь выступила на губах.

– Проклятие! – выдохнул он, ныряя в спасительную тень и стирая кровавые следы белым платком.

Не в силах больше терпеть, он, опустившись на колени, позволил себе выпустить боль наружу. Яркая красная струя пролилась на чистый белый снег, моментально его растопив.

Закрыв глаза, Альберт восстанавливал контроль над дыханием. Боль временно отступила, уступая место усталости и опустошению.

– Быть бессмертным невероятно утомительно, – устало пробормотал он, стряхивая остатки крови с рукава пальто.

Вернувшись в кафе, Альберт обнаружил, что новые знакомые уже успели его покинуть и вздохнул с облегчением. На столике девушки оставили небольшую визитку с телефоном. Взяв карточку, он аккуратно убрал её в карман – оставлять её на виду казалось ему неприличным.

Проходя мимо стойки, он поймал печальный, исполненный сожаления взгляд официантки и коротки кивнул ей на прощание перед тем, как выйти в зимнюю ночь.

Глава 15. Альберт. Ночной клуб

Ночь плотно окутала город тёмным саваном, лишь тускло мерцали фонари. Часы на центральной площади Эллинджа торжественно пробили десять.

Альберт сидел в салоне автомобиля, ощущая, как морозный воздух пробивается сквозь щели. Время неумолимо двигалось вперёд, настойчиво напоминая о необходимости вернуться в Кристалл-Холл. Однако мысль о возвращении домой вызывала в нём сопротивление, едва ли не отвращение. Дом, который всегда казался спасением и надеждой, теперь воспринимался как тюрьма, полная горьких воспоминай и тревожащий вопросов.

Альберт устало провёл рукой по длинным густым волосам, задумчиво взирая на приборную панель. Фары машин разрезали густую тьму, словно предлагая выбрать любой путь, но не один из них не манил.

Тогда он принял решение, продиктованное импульсом, зовущим вглубь городских кварталов. Туда, где ещё оставались фрагменты его прошлого. Он повернул руль и уверенно направил машину в сторону центра города, в ту сторону, где располагался знаменитый элитный клуб «Астория».

Когда-то дорога была знакома ему до мелочей. Каждый изгиб улицы, каждый перекрёсток хранил следы прошлого, наполненного шумными вечеринками с друзьями и очаровательными женщинами. Сюда они часто приезжали с Винсентом, стремясь окунуться в мир удовольствий.

Память хранила картины тех вечеров: встречи с изысканными куртизанками, мимолётные увлечения, долгие беседы за бокалом вина.

Клуб организовал Ральф Элленджайт, изгой и изгнанник, чья сомнительная слава нисколько не мешала заведению процветать. Позже, тайно управляя клубом через посредников, семейство продолжало извлекать выгоду из бизнеса, считающегося неприличным в глазах светского общества. Благодаря подобным тайным связям представители фамилии, включая Альберта и Винсента, пользовались особыми привилегиями, позволяющими им присутствовать даже на самых закрытых мероприятиях.

Автомобиль плавно затормозил посреди широкой парковки, залитой мягким светом фонарей. Сердце Альберта дрогнуло, когда он узнал знакомые очертания. За прошедшее время здание немного преобразилось, подчиняясь капризам моды и архитектурным веяниям нового времени. Современный стеклянный фасад идеально гармонировал с классическими элементами декора, подчёркивая неповторимую атмосферу этого места, сохранившую прежнюю притягательную загадочность и порочность.

Выйдя из машины, Альберт почувствовал лёгкое волнение, смешанное с предвкушением. Он остановился напротив выхода, пристально всматриваясь в обновлённый фасад. В душе всколыхнулись яркие воспоминания о безумных ночах, проведённых здесь столетия назад, когда свобода и риск казались единственными смыслами существования.

Перед ним замаячила монументальная фигура охранника, занимавшая собой практически всю ширину прохода. Мощные руки, скрещенные на груди, создавали образ живой стены, готовой противостоять любому нарушителю порядка.

– Вход строго по пригласительным, – отрезал он глухим басом, сопровождая фразу тяжёлым взглядом.

Альберт одарил его лёгкой, едва заметной улыбкой, в которой сочетались высокомерие и снисходительность. Он ощущал с детства привычное чувство собственного превосходства – превосходство аристократа над чернью, человека ментальной силы над горой плоти, духовного мира над грубой физической силой. Одновременно возникло приятное ощущение от предстоящего поединка ума и воли.