Бабушка крепче сжала мою ладонь, и я поняла, что стискивала её до белых костяшек. Немного ослабила хватку.

Стыдно было признаться, но я тоже иногда думала, что мальчикам лучше там, где они сейчас. Может, не сразу, но спустя пять месяцев? У них была адаптация, любовь, стабильность. Они были счастливы...

Но они не твои.

— Но потом я понял: они нуждаются во мне. Я их отец. Я не хотел, чтобы они думали, будто с ними что-то не так, или что я их не хотел. Это калечит ребёнка. У меня и так ошибок в жизни хватает, но я не хочу ломать их. Лизы больше нет, и остался только я. Я не идеален, но я их не подведу. Больше никогда. — Он поднял подбородок, и тогда я увидела — в осанке, во взгляде, ту самую стальную решимость, которая дала мне крошечную надежду, что он и правда постарается ради них.

Он ответил ещё на несколько формальных вопросов от Эвана и своего адвоката, — затем покинул свидетельское место и сел обратно.

— Харпер? — мягко обратился ко мне Эван, кивнув в сторону трибуны. — Не возражаете ответить на пару вопросов?

— Конечно, — ответила я, и колени предательски дрогнули, когда я поднялась. Я пошла вслед за Эваном, проходя между рядами столов к трибуне. Только не споткнись. Не споткнись. Не споткнись.

Томми Шрайнер привёл меня к присяге, и я поднялась на маленький помост с перилами, села, разглаживая складки на юбке.

Ричард подарил мне вежливую, но напряжённую улыбку. Он судья. Думай о нём как о судье, а не как о бывшем.

— Назовите, пожалуйста, ваше полное имя для протокола, — попросил Эван.

— Харпер Эвелин Андерс. — Усиленный микрофоном звук моего голоса через динамики выбил меня из колеи на секунду.

Брови Эвана изумлённо взлетели. — Простите, я думал, ваша фамилия Дэниэлс?

Желудок рухнул вниз. Потом пробил подвал. Потом ушёл прямо в центр земли. Я вскинула взгляд на бабушку, её глаза округлились, но она улыбнулась мне ободряюще. Я облизала пересохшие губы. В горле была вата, или я действительно была на грани нервного срыва?

— Я замужем за Ноксом Дэниэлсом, но оставила свою фамилию, — наконец удалось выговорить. По привычке я посмотрела на Ричарда, и он быстро спрятал выражение удивления. — Сейчас немного старомодно думать, что женщина обязательно берёт фамилию мужа, не находите?

— Верно. Да. Конечно, — пробормотал Эван. — Итак, вы с мужем являетесь зарегистрированными приёмными родителями для Джеймса и Лиама Кларков?

— Да.

— И вы также преподаёте у Лиама в детском саду? — Эван, должно быть, заметил моё замешательство, ведь он и сам знал это, его дочь ходила ко мне в прошлом году. Он быстро пояснил: — Просто для протокола.

— Да, я его воспитатель. А с прошлого года ещё и владелица сада. Лиам у меня уже два года, этой осенью он пойдёт в школу. — Боже, я не затыкаюсь. Успокойся. Ты не на скамье подсудимых.

— Ваш муж не смог присутствовать сегодня?

Я кивнула. — Нокс сейчас на пожаре и не успел вернуться.

Я бы отдала всё, лишь бы увидеть его здесь, в зале, чтобы его карие глаза держали меня на плаву.

— Мы желаем ему безопасного возвращения, — сказал Эван, перелистнув лист на планшете. — Как Лиам воспринял возвращение отца?

Я посмотрела на Нолана и застыла. Лицо его побледнело, даже позеленело, а во взгляде… был страх. Он нервничал не меньше меня. Это тот момент, когда я должна была найти способ разнести его в пух и прах? Сказать что-то такое, чтобы Ричард решил, что мальчики ещё не готовы?

Кому бы это помогло? Уж точно не детям.

— Это принесло и трудности, и радости, — ответила я честно.

— Можете уточнить?

— Лиаму стало чуть тяжелее засыпать, с тех пор как начались встречи с мистером Кларком. Но, думаю, это связано скорее с общей неустойчивостью, чем с самим возвращением отца. — Свет зацепил бриллиант в моём кольце, и грудь сжало болью. Я хотела, чтобы Нокс был рядом. Он должен был быть рядом. — Но Лиам всегда очень радуется встречам.

— А Джеймс?

— Джеймсу один год, — я слегка пожала плечами. — Он бывает немного капризным после встреч, но думаю, в основном из-за того, что визиты иногда совпадают с его сном. Ему пока непросто привыкнуть. Он узнаёт мистера Кларка, а мистер Кларк — его.

Нолан кивнул.

Эван задал ещё несколько вопросов о повседневной жизни мальчиков, а затем поднялся адвокат Нолана, застегнув пиджак.

— Миссис Андерс, видно, как сильно вы заботитесь о мальчиках, — сказал он вежливо, с натянутой улыбкой.

— Спасибо. Мы с Ноксом очень их любим. — Иначе бы это не причиняло такой боли.

— На самом деле вы согласились быть для них приёмной семьёй с возможностью усыновления, верно?

— Да, — я дёрнулась. — То есть… мы согласились. Да, когда Эллиот спросила, готовы ли мы их усыновить, мы сказали «да». — Только не ляпни чего лишнего.

— Значит, справедливо сказать, что вы хотите для них только лучшего?

— Абсолютно.