Я оставил свой служебный рюкзак на заднем сиденье и вышел из машины, набрав код на панели гаража и дожидаясь, пока дверь поднимется. Всё выглядело по-прежнему. Велосипед Лиама стоял в углу, а в машине Харпер по-прежнему были установлены два детских кресла.

Затем я ворвался через дверь в прихожую. — Харпер!

Её не оказалось ни в гостиной, ни на кухне.

— Харпер! — крикнул я снова, шагая к лестнице.

— Ты дома.

Я резко обернулся и увидел её: она выходила из прачечной, с опущенной головой и корзиной с бельём в руках. Пройдя мимо, Харпер направилась на кухню и поставила корзину на остров между нами.

— Что, чёрт возьми, произошло? — я пошёл за ней. — И почему, чёрт возьми, ты весь день не брала телефон? — голос мой сорвался на крик.

— Чертовщина — отличное слово для сегодняшнего дня, — ответила она, доставая одну из моих рубашек и аккуратно складывая её. — А не отвечала я потому, что ты мне не звонил.

В её голосе не было ни злости, ни горя, вообще никаких эмоций.

Я выхватил телефон из заднего кармана и показал ей журнал звонков. — Я звонил тебе тридцать семь раз!

— Правда? — она подняла на меня глаза, и у меня сжалось сердце. Они были красные и опухшие, по щекам тянулись чёрные полосы от туши. Движения её были механическими: она подошла к сумке, достала свой телефон. — Хм. Кажется, я забыла включить его после суда. — Она нажала на боковую кнопку, экран загорелся.

— Ты его не включила, — повторил я, чтобы услышать, насколько абсурдно это звучит вслух.

Она медленно повернула голову, и в глазах её вспыхнуло пламя.

— Прости, Нокс. Я была немного занята — собирала всё, что принадлежит Джеймсу и Лиаму!

Я метнулся взглядом по комнате. — Где высокий стульчик? И манеж?

— Убрала их в подвал, не могла на них смотреть, — сказала она и положила телефон на остров.

Мир накренился. Неужели Ричард говорил правду?

— Харпер… где мальчики?

— Дома. У Нолана.

— Ты позволила им забрать наших детей?! — сорвалось у меня.

Она отпрянула, будто я её ударил.

— Позволила? Ты думаешь, я позволила?

— Чёрт, — выругался я. — Я не то имел в виду. Всё это… всё неправильно.

— Думаешь? — отрезала она.

— Они действительно ушли? — я уставился на пустое место в конце обеденного стола, где должен был стоять высокий стульчик Джеймса. — Вот так просто?

— Вот так просто, — ответила Харпер, складывая ещё одну рубашку.

— Я даже не смог попрощаться! — я провёл руками по волосам. — Какого чёрта, в каком месте это справедливо?

— В этом нет никакой справедливости! — закричала Харпер и швырнула на остров мои шорты. — Я умоляла Эллиот дать нам больше времени, когда мы были в суде, но «немедленное воссоединение» значит именно немедленное!

— Зато у тебя была возможность попрощаться, — в отчаянии и ярости всё перед глазами налилось красным. Как они могли… просто уйти?

— Да, Нокс. Это я должна была убедить Лиама, что он ни в чём не виноват, что его все любят. Это я собирала каждую вещь, держась из последних сил. Это я давала показания, смотрела Нолану в лицо, слушала решение Ричарда. Я. А не ты, потому что тебя здесь не было! Тебя никогда не бывает рядом! — она вскинула руки, показывая на пустой дом.

Она могла бы и в горло вцепиться.

— Ты хочешь сказать, что всё это случилось из-за того, что меня не было рядом? Что я мог бы это остановить?

А может, и мог. Может, если бы мы выступили единым фронтом...

— Дело никогда не было в нас! Никогда! — она смахнула слёзы с щёк, и этот жест разрезал меня — Мы никогда не были их родителями. Они никогда не были нашими.

Я отступил на шаг. — Они спрашивали нас, согласны ли мы их усыновить, и мы сказали «да»! Мы строили планы, перестроили всю свою жизнь, чтобы стать их родителями. Мы любили их. Мы поженились ради них!

Она дёрнулась, словно я ударил её словами.

— Да, — кивнула, и лицо её напряглось сильнее, чем я когда-либо видел. — Это была красивая, хаотичная мечта, правда? Мы рискнули сердцем, потому что они этого заслуживали, и позволили себе влюбиться в них. Но реальность в том, что они никогда не были нашими, и дело никогда не было в нас. Давай честно, ты прав. Мы действительно поженились ради них. Без них ты бы никогда даже не посмотрел в мою сторону, не то что позволил себе что-то почувствовать ко мне. Всё было ради них.

Нет. Для меня это было не только ради них. Да, мальчики стали толчком, но я влюбился в Харпер сам по себе.

Харпер не взяла твою фамилию. К горлу подступила горечь.

— Я называю тебя миссис Дэниелс с апреля, — выдавил я.

Харпер отвела взгляд.

— Так это правда? — я усмехнулся. — Ты не взяла мою фамилию, да?

Она покачала головой.

— Вау. — Как же глупо было с моей стороны думать, что Харпер Андерс, королева бала, захочет носить мою фамилию.

— Нокс, я не сделала этого потому что…