— Будет весело отметить! — сказала Эйвери. — Может, к тому времени парни даже вернутся.

Мы все рассмеялись.

Мой взгляд, как и каждые несколько минут, снова упал на телефон, в надежде увидеть звонок или сообщение от Нокса. Я знала, что он позвонит, когда сможет, но никак не могла перестать проверять. Болезненная маленькая зависимость без единой отдачи.

— Мам! Побежали! — крикнул Гэвин от поливалки.

Джессика наклонила голову, потом встала и скинула обувь. — Знаете что? А я и правда побегу, — и сорвалась бегом, в одежде.

— Отличная идея, — согласилась Эйвери и тоже рванула к поливалке.

— Давай, выкладывай, — потребовала Эмерсон, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Понятия не имею, о чём ты, — нагло соврала я.

— Понимаю, у нас у всех есть повод поныть из-за отсутствия ребят, но с тобой явно что-то не так, — она махнула рукой на моё лицо. — Что тебя гложет? Это связано с детьми?

— Нет, — я покачала головой. — С ними всё в порядке.

Она прищурилась. — Ты жалеешь, что выбрала шоколадный торт?

— Жалею о торте, — пробормотала я и тут же скривилась. Когда-нибудь я научусь держать язык за зубами рядом с лучшей подругой. Но только не сегодня.

— Девочка, — она приподняла солнцезащитные очки и посмотрела на меня поверх них. — Ты выходишь замуж за Нокса. За того самого Нокса. За парня, которого ты любила с детства! И не один раз, а дважды.

— Парня, которого я любила, — повторила я. — Но не могу отделаться от мысли, что Нокса просто подхватил какой-то скоростной поезд, и у него не было шанса нажать на тормоз. А может, шанс был, но он испугался, что это ранит мальчишек.

Она фыркнула. — Поверь, этот мужчина хочет жениться на тебе… ещё раз. Я не знала Нокса, который делал бы хоть что-то против своей воли. К тому же, он без ума от тебя.

— Это, — я покачала головой, — неправда.

Лицо Эмерсон вытянулось, в глазах появилась сочувственная мягкость. — Ты так не думаешь. Ты ведь знаешь, что он тебя любит.

— Он ни разу этого не сказал, — Боже, какая же я отчаянная. Мужчина отдал мне свой дом, свою фамилию — которую я даже не взяла, — исполнил каждую мою просьбу, а я тут ною из-за каких-то слов.

— Уверена, он никогда никому их не говорил, — мягко ответила Эмерсон. — Разве что своей бабушке. Но я видела, как он на тебя смотрит, и слышала, как он о тебе говорит в клубе. Этот мужчина тебя любит.

Я проглотила комок в горле и кивнула, хотя сердце всё равно сжималось. Одно дело — знать о его зажимах, и совсем другое жить с этим.

— И даже если он ещё не сказал, у вас впереди целая жизнь. Он дойдёт до этого, — Эм сжала мою руку. — Ты поможешь ему дойти, особенно в том платье, которое купила на прошлой неделе. Я так рада, что ты выбрала то без бретелек. Оно потрясающе смотрится на тебе!

Зазвонил телефон, и мы обе вздрогнули.

Нокс.

Я схватила его со столика, но плечи тут же опустились, когда на экране высветилось имя: Эллиот. Я покачала головой в сторону Эмерсон и ответила. — Привет, Эллиот.

— Привет, Харпер!

— Ну, звучишь ты слишком бодро. Что случилось, раз звонишь в воскресенье днём? — я устроилась поудобнее в кресле, наблюдая, как Лиам перепрыгивает через струю воды.

— Ты не поверишь.

— Попробуй удивить. Нас уже мало что может шокировать, жизнь у нас странная.

— Мы наконец-то вышли на Нолана!

Я оцепенела, и телефон выскользнул из моей руки.

Глава девятнадцатая

Нокс

— Детка, повтори ещё раз. — я заткнул палец в ухо и сосредоточился на искажённом звуке голоса Харпер в телефоне. — У меня всего одно деление.

Мы были в Калифорнии уже больше двух недель, изнывая от августовской жары, и это было первое место, куда удалось подняться ради сотовой связи. Что означало пятнадцать других громких мужиков вокруг, все пытавшиеся сделать то же самое.

Я повернулся на юг, глядя на километры нетронутой дикой природы, которую спас от пожара поворот погоды четыре дня назад. Надо признать, иногда трудно было видеть в этом что-то, кроме топлива, готового вспыхнуть от малейшей искры.

— Я сказала, что они нашли Нолана, — повторила она, голос сорвался.

— Нолана, — я моргнул и вытер тыльной стороной руки лоб. Грязь. Рука грязная, лицо грязное, одежда уже несколько недель пахла только дымом. — Это… — мой прежде волчий аппетит тут же сменился тошнотой.

— Отца мальчиков, — долетело с треском, но я понял.

— Отца мальчиков, — чёрт возьми. А что это теперь значит для них? И почему, к чёрту, так трудно дышать? Я опустил взгляд, подсознательно ожидая увидеть грудь, разломленную пополам, или кишки, вывалившиеся наружу, но вокруг было только пепелище — мы стояли в чёрном участке.

— Он едет сюда. Во всяком случае, неделю назад был в пути, — продолжила она.