Но у нас оставались лишь месяцы, чтобы получить сертификацию — это было частью условий, которые нам выставил совет, и всё больше казалось, что нас изначально обрекли на провал. Сертифицировать абсолютно новую команду за такой срок — неслыханно. Именно поэтому я вернулся домой на месяц раньше, чем должны были прибыть остальные. Надеюсь, к первому мая мы сможем стартовать без задержек.

Минут через десять я поднялся по лестнице в комплекс Legacy Hotshot. На первом этаже располагались спальни, ванные и спортзал, полностью готовые к приезду команды через пару недель. На следующем — огромная кухня, столовая, гостиная и офисы. Баш не пожалел денег на строительство комплекса, и хотя основную часть расходов покрыл он, Райкер и я тоже вложились. Это было и наше место, и в этом было что-то особенное.

— Слава богу, — сказал Ривер, когда я вошёл в переговорную. — Он только что рассказывал мне о граните, который Эмерсон поставила на кухне. Оставлю вас троих, а сам пойду на пробежку с Бишопом. — Он махнул рукой и ушёл.

Троих?

— Рай, Нокс только что вошёл, — сказал Баш.

— Рад слышать, что ты жив, — раздался голос Райкера с телефона Баша, лежавшего на стеклянном столе.

Чёрт.

Баш вскинул на меня брови.

Я покачал головой. — Рад слышать твой голос, брат. Ты скоро домой? — чувство вины разъедало меня, скручивая желудок.

— Почти закончили, так что, наверное, в начале следующей недели, — он звучал устало.

— Будет здорово, когда вернёшься, — ответил Баш, встретившись со мной взглядом.

Чёрт, я ненавидел то, что тяжесть в груди немного ослабла. К тому времени, как он вернётся, Харпер уже давно уедет.

И часть тебя ненавидит и это тоже.

— Давай, введи нас в курс, — сказал я, откинувшись на спинку стула.

Баш указал на белую доску, где аккуратно были расписаны имена всех участников «Legacy Hotshot» разными цветами.

— У нас времени только до пятнадцатого июня, чтобы собрать каждого из них здесь и получить квалификацию. За ветеранов я не переживаю, но у нас до черта новичков, чтобы выполнить требование совета по шестидесяти процентам. Их индивидуальная сертификация — первый барьер.

— У нас есть Мальдонадо, и они уже сертифицированы, — сказал я. Бишоп был на несколько лет старше нас и одним из самых злых ублюдков, которых я встречал. Он заботился только об одном человеке в мире — о Ривере, своём младшем брате.

— Да, они в порядке, — согласился Райкер.

— А что насчёт Инди? — спросил я, увидев её имя синим.

— Она должна приехать через пару недель. Пообещала своей команде в Монтане оставаться как можно дольше. То же самое и с Лоусоном. Остальные не из Легаси приедут на следующей неделе, так что готовьтесь к наплыву, — Баш постучал пальцем по списку имён справа.

— А как насчёт Бракстона Роуз? — Его имя тоже было синим.

— Он всё ещё в Чикаго, но обещает вернуться к дедлайну. Правда, у него нет сертификата по лесным пожарам, только по структурным. И он сильно злится, что его сестра записалась.

— Ей всего восемнадцать, неудивительно, что он злится, — сказал Райкер. — Я бы тоже злился. Я не хочу, чтобы Харпер была рядом с пожарными, не то что становилась одной из них. У него есть полное право быть сердитым.

Баш взглянул на меня, затем приподнял брови и посмотрел на громкую связь: — Знаешь, Харпи двадцать шесть, Рай. Тебе придётся дать ей немного свободы в личной жизни, теперь, когда ты возвращаешься на полный рабочий день.

Пока мы с остальными уезжали в другие команды, Райкер работал только сезонно, остальное время проводя здесь, в Легаси.

— Она может иметь столько свободы, сколько захочет. Чёрт, я терпел Ричарда Придурка Стоуна целый год. Он мог быть претенциозным мудаком, но, по крайней мере, я знал, что его не вызовут посреди ночи на пожар, и он не пропадёт навсегда. Моя сестра не будет жить так, как жила моя мать.

И вот она — причина номер три миллиарда и шесть, почему я никогда не буду достаточно хорош для Харпер. Я потер переносицу.

— А что насчёт Коэна? — спросил Райкер.

Спенсер Коэн был единственным выжившим из Legacy Hotshot Crew, и он никогда себе этого не простит. Вместо того чтобы сгореть заживо в защитном укрытии, он в тот момент вёз Башa с горы.

Он также нехотя согласился стать руководителем команды, так как ни у кого из нас не было нужного опыта или желания, и это довело нас до необходимых шестидесяти процентов, которых требовал совет. Ради этой же цифры пришлось привлечь Эмерсон, пусть даже только как нашего менеджера. Не то чтобы она когда-либо увидит огонь.

— На следующей неделе, — ответил Баш.

— Большая неделя, — заметил Райкер.

— Большой год. У нас есть только один сезон, чтобы поднять эту команду и получить сертификацию, иначе всё это было напрасно. Я использовал все свои связи и одолжения, и похоже, август станет месяцем для нашей оценки на сертификацию. Если мы облажаемся, это конец.