— Устрой хорошее шоу для Мэгги на этой неделе, иначе я потом этого никогда не переживу.

Глава шестая

Глава шестая

Нокс

Я поднял штангу, вдыхая жжение в груди, когда снова опустил её, чтобы повторить движение ещё дюжину раз. Высота всё ещё выбивала из меня силы. Наверное, пройдёт целый месяц, прежде чем я снова выйду на пик своей формы.

Я уже частично отключился от Баша, который страховал меня, потому что если бы мне пришлось услышать ещё хоть одну деталь о том, какие особенные штуки он добавил в дом для Эмерсон, я бы использовал своё полотенце как кляп. Не то чтобы я не радовался тому, что они наконец-то снова вместе и помолвлены. Единственное, что хуже их бесконечных разговоров о любви теперь, когда они живут вместе, — это было наблюдать, как они медленно чахнут врозь. Слава Богу, что она его вернула.

Я искренне был рад за них. Мы все прошли через свою долю ада за последние десять лет, но им досталось особенно жёстко.

— Он уже рассказал тебе про ванну? — спросил Ривер, входя с сарказмом в голосе в спортзал при пожарной части. — Знаешь, Эмми любит ту, что с гидромассажем.

— Заткнись, — парировал Баш. — Я не настолько плох.

— Ещё как, — выдавил я, снова выжимая штангу. — Но мы твои друзья, так что воздержимся от того, чтобы оторвать тебе яйца.

— Говори за себя, — сказал Ривер, скрестив руки на груди.

— Да только потому, что мы не можем, — закончил я. — Они у Эмерсон в сумочке.

Баш одарил меня взглядом «катись в ад» и убрал руки с грифа как раз в тот момент, когда я опускал штангу. Она тут же рухнула мне на грудь.

— Чёрт, — зарычал я.

— Жестоко, Баш, — рассмеялся Ривер, помогая поднять вес. — Триста фунтов тяжело жмёшь, Нокс? Вышел из формы?

— Вряд ли, — ответил я, садясь на скамью. — Думаю, просто привыкаю к высоте. Или уже брежу от недосыпа. Джеймс просыпался трижды за ночь. Вторую ночь подряд.

— Жесть, — присвистнул Баш.

— Ага, — сказал я, протирая глаза. — Харпер дважды вставала к нему, и пришлось спорить с ней, чтобы она отдала мне его в третий раз и вернулась в кровать.

Взгляд Баша сузился.

— В свою кровать, придурок, — уточнил я.

— Просто проверяю. Не то чтобы я был против вас двоих, — поднял он руки. — Я против того, чтобы всё это происходило за спиной у Райкера. Ты же знаешь, он взбесится, когда узнает.

— Он никогда не узнает, — возразил я. — Всё это закончится через несколько дней. Он сказал, что вернётся не раньше, чем через неделю, а то и позже. Клянусь, этот парень больше подсел на пожары, чем кто либо из нас.

— Верно, — челюсть Баша напряглась. — Но по городу уже пошёл слух, что вы живёте вместе. А ты знаешь, что это дойдёт до него.

— Дай угадаю. — Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как в животе всё перевернулось. — Мэгги Дин?

— Она рассказала твоей бабушке сегодня утром в закусочной. — Ривер поднял гантели. — Эйвери это услышала, так что жди звонка с минуты на минуту.

— Чёрт. — Проскользнуть с маленькой ложью мимо миссис Дин — одно дело. Врать напрямик бабушке — совсем другое.

— Да уж, удачи с этим звонком. — Баш скривился. — Трое из нас в этой комнате знают правду...

— Шестеро, если считать Эйвери, Эмерсон и Харпер, — вставил Ривер.

— Семь, — я пожал плечами. — Эллиот тоже в курсе. Просто делает вид, что не замечает.

— Хорошо, — согласился Баш, направляясь к тренажёру для ног. — Семь человек, может, и знают правду, но удачи тебе в том, чтобы обмануть весь остальной город и скрыть это от Райкера. Тебе стоит позвонить ему и предупредить.

— Да уж, спасибо. Лучше я свой член целым оставлю, а мы оба знаем, что он прилетит домой только ради того, чтобы его отрезать. Я расскажу ему, когда всё закончится. Он поймёт. — Он обязан понять.

Тогда почему ты не звонишь ему? Потому что если он воспримет это плохо — а он так и сделает — мне придётся выбирать: сохранить самую давнюю дружбу или держать мальчишек вместе, пока Пендриджи не вернутся домой. Проще просить прощения, чем разрешения, верно?

К тому же, между мной и Харпер ничего нет. Мы просто… соседи по комнате.

А ад — это просто сауна.

— Я пошёл в душ, чтобы не вонять в переговорной, — сказал я ребятам и вышел. Я выбрал одну из приватных кабинок и включил воду настолько горячую, что едва не ошпарился, стоя спиной к струям. Конец кабинки был из матового стекла до уровня груди. Красиво для обзора, но, наверное, шокирующе для любого туриста с биноклем, если он подойдёт слишком близко.

Вода вбивалась в ноющие мышцы, пока мой взгляд скользил по линии хребта. Сначала я думал, что Баш свихнулся, когда решил возродить пожарную команду отца, что он мазохист, раз захотел вскрыть десятилетнюю рану. Но чем дольше я об этом думал, тем яснее понимал, что невозможно вскрыть то, что и не заживало — не тогда, когда всё ещё зияло и гноилось. Может быть, просто может быть, нашивка и перезапуск команды помогут хоть немного исцелить это.