Я отстранил Джеймса ровно настолько, чтобы убедиться, что нет ни шишек, ни синяков, ни следов удара, а потом снова прижал к груди и кивнул Харпер.

— Мы не справимся, — всхлип миссис Пендридж заглушила его рубашка.

— Бетти…

— Нет! — Она выскользнула из его рук. — Я знаю, мы говорили, что справимся с этим вызовом, но посмотри на нас, Бен. У нас нет права браться за такое.

Я перестал раскачиваться, рука застыла на спине Джейми. Что, чёрт возьми, это значит?

— Почему бы нам не выйти? — предложила Эллиот, увлекая их за собой. — Я сейчас вернусь, — бросила она через плечо.

— Как вы могли?! — закричал Лиам, и его лицо налилось красным. Только через пару секунд я понял, что он кричит на нас с Харпер.

— Что случилось, малыш? — спросил я, изо всех сил пытаясь расслышать его сквозь Джеймсов вопль прямо в ухо.

— Они старые! И она уронила Джейми! Вы не можете отдать нас им! — Его маленькое тельце трясло от возмущения.

Харпер опустилась на колени перед ним. — Лиам, у нас нет выбора. Есть правила, кто может воспитывать детей, а кто нет.

Он сверкнул на неё глазами. — Но нам позволили остаться здесь.

— Потому что они знали — это временно. Пендриджи — единственные приёмные родители в Легаси. Мы, — она махнула в мою сторону, — не квалифицированы и не имеем права оставлять вас надолго.

— Это ненадолго! Мой папа придёт. Он захочет нас! — выпалил он с детской уверенностью.

Я уставился в потолок, часто моргая, пытаясь удержать подступающие слёзы, пока ком в горле разрастался до болезненных размеров. Джеймс затих у меня на груди, положив голову на плечо.

Она вернётся за мной! Может, тебя она и бросила, но меня она хочет! Сколько раз я бросал это отцу в лицо в первые месяцы после её ухода? Сколько понадобилось времени, чтобы понять, что это неправда?

— Лиам, всё, чего я хочу для тебя, чтобы ты был счастлив и любим. Я обещаю, — Харпер умоляла его понять, пока он отступал от неё.

Дверь открылась, и вернулась Эллиот с плотно сжатым ртом. — Похоже, у нас проблема.

Джеймс полностью оправдал своё прозвище и вывернул всё содержимое желудка прямо на меня.

— А, ну отлично. Я как раз думал, когда здесь начнёт становиться весело, — пробормотал я, похлопывая малыша по спине.

По сравнению с этим тушение пожаров было тихой прогулкой.

←1

Глава седьмая

Нокс

— Ну, на этот раз ты точно влип, — сказала ба, поставив на стойку чашку кофе в своей забегаловке The Chatterbox. Это место на Мэйн-стрит было настоящим центром города: еда, друзья и сплетни — именно то, что ей нравилось.

Она заправила за ухо прядь ярко-розовых волос и поприветствовала по имени парочку, вошедшую в дверь.

— Бедняжка, — пробормотала она, махнув им рукой. — Думает, что они предназначены для стены. Смотри, она выберет столик ближе всего к ней.

Я повернул табурет чуть в сторону и хмыкнул, когда девушка сделала именно то, что бабушка предсказала. — Как ты узнала?

— Они встречаются примерно год, и она приводит его сюда как минимум раз в неделю. Шэй, у четырнадцатого столика что-то маловато кофе, — прошептала она официантке рядом со мной.

Чем дольше я был вдали от Легаси, тем труднее становилось узнавать людей. Но вот эта стена… Она никогда не менялась. Ну, только имена добавлялись, но смысл оставался прежним. Она тянулась вдоль всего заднего зала кафе и была чем-то вроде Facebook. Последние сорок лет пары вырезали там свои имена, признаваясь в любви. Часть стены уничтожил пожар одиннадцать лет назад, но бабуля восстановила её из обугленных обломков. Это было приторно и безнадёжно старомодно, но когда я увидел имена Баша и Эмерсон, даже я был вынужден признать, что в этом есть своё очарование. Ну, до тех пор, пока какая-нибудь брошенная жена не приходила с перочинным ножом. Или, как в случае с Эметом Гундерсон, с настоящей мини-горелкой.

Ничто так не говорило «ваш статус отношений изменился», как обозлённый бывший с карманной паяльной лампой. Следы обугливания до сих пор были видны отсюда.

— А теперь хватит увиливать от моего вопроса, Нокс, — приподняла бровь бабуля.

— Ты его и не задала.

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я! Что ты собираешься делать с этими малышами? С Харпер? — она уставилась на меня так же строго, как когда мне было одиннадцать.

— Я ничего не могу делать. Эти мальчишки под опекой округа. Я не вправе за них решать. А что касается Харпер… — я тяжело выдохнул и сделал большой глоток кофе, надеясь, что она отстанет.

— И что? Ты даже не поборешься за них?

Ну конечно, она не отстала. Она уже девятая, кто знает правду о нас с Харпер, но так и не высказала своего мнения.

— Ба, тут замешаны силы посерьёзнее, — вроде округа… и Райкера. — И мы оба знаем, что это лишь вопрос времени, когда я сделаю что-нибудь, что разозлит Харпер.