— Разложены по размерам под столом в столовой, — ответил я, не сводя глаз с Харпер и приближаясь к ней.

Райкер посмотрел на меня и выдал ту же виноватую гримасу, что и Эмерсон, пока Харпер снова смеялась… над какой-то репликой Чанса, конечно.

— Кто-нибудь знает, где пластиковые стаканы? — крикнула Эйвери из кухни.

— Верхняя полка в кладовке! — отозвалась Харпер, оборачиваясь.

Наши взгляды встретились и зацепились. Эта женщина стоила борьбы, даже если мне придётся ждать, чтобы изложить свою правду, даже если это будет означать умолять её снова и снова.

— Харпер, — тихо произнёс я.

— Нокс. — Её улыбка померкла. — Райкер сказал, что я не обязана с тобой разговаривать, если не хочу. — Её глаза округлились, и она прикрыла рот ладонью. — Ой, это было громко, да?

— Всё нормально. — Учитывая, что почти все головы в гостиной повернулись в нашу сторону, да, было громко. Но мне плевать.

— Но ещё Райкер сказал, что было бы правильно тебя выслушать, — добавил он, придерживая сестру, когда та снова пошатнулась. Слава богу, на ней были Vans. Каблуки бы её прикончили.

Харпер резко повернула голову к брату: — Предатель.

— Просто честное мнение.

Она снова уставилась на меня, и мне стоило огромных усилий не закинуть её себе на плечо и не вынести отсюда, чтобы заставить её услышать. В её глазах бушевала тысяча эмоций, но та, которую я не мог вынести, — это боль. Потому что я знал, что причинил её сам.

Харпер вышла из-под руки Райкера и ткнула в мою грудь пальцем, сердито глядя снизу вверх: — Я сказала себе, что не буду с тобой разговаривать. Потому что… — Она покачала головой. — Потому что слишком много всего. Но знаешь что? Может, и буду. Я ещё не решила.

— Может, хотя бы поговорим наедине? — Я не собирался устраивать шоу для всей команды.

Её взгляд сузился. — Ладно. После звонка. Но ты, Ноксвилл, держи руки при себе, потому что я не могу думать, когда ты прикасаешься ко мне.

Я с трудом сдержал улыбку. В пьяной, бесшабашной Харпер было что-то особенное.

— Ради всего святого, только поговорите об этом наедине, — простонал Райкер.

— Бишоп уже здесь, — сказал Баш, протискиваясь сквозь толпу с Эмерсон под руку. — Он пошёл в кабинет.

— Теперь ждём, — Райкер взглянул на часы, пока Харпер возвращалась к нему.

Мы поговорим.

В воздухе зазвенело напряжение, и с каждой минутой этот гул становился всё сильнее.

Ребята и Эм изо всех сил старались заполнить паузу мелкими разговорами, но я почти не слышал, что они говорят. Не мог — не тогда, когда мы с Харпер были заперты в безмолвной дуэли взглядов.

— Уже четыре тридцать, — пробормотал Баш, переступая с ноги на ногу.

— Они позвонят, — с самой поддерживающей улыбкой заверила Эмерсон своего жениха.

— Совет города сейчас кирпичи от страха отливает, — сказал Райкер, обнимая Харпер за плечи, удерживая её, когда она снова пошатнулась.

Чёрт. Это ведь моя работа.

— Они сделали всё, чтобы вы провалились, — улыбка Эмерсон погасла.

— Мы не провалимся, — я не сводил глаз с Харпер. — Провал никогда не был вариантом.

Она вздрогнула, и в груди сжался холодный страх: вдруг наш разговор закончится не так, как я мечтал? Никогда ещё победа в молчаливом поединке взглядов не казалась такой горькой.

— Внимание! — раскатистый голос Бишопа заполнил дом, заставив всех умолкнуть. — Все сюда!

— Начинается, — тихо сказал Баш.

Лоусон замахал рукой людям на веранде, и вскоре весь первый этаж моего дома оказался забит под завязку.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ничего уже нельзя было изменить. Решение принято. Либо нас сертифицируют, либо нет. Всё вышло из-под нашего контроля.

В комнате было не меньше сорока человек, и стояла полная тишина.

— Мне только что позвонила команда по сертификации, — сказал Спенсер, вставая так, чтобы его видел каждый.

Я перестал дышать.

Медленная, гордая улыбка растянулась на его лице.

— Добро пожаловать обратно, Legacy. Вы официально сертифицированные хотшоты!

Святое дерьмо.

Рёв радости был оглушительным.

Сердце колотилось, разум затопила буря эмоций, когда мы с Райкером и Башем схватили друг друга за плечи, прижали головы и, крича от счастья, стиснули объятия.

Работа. Жертвы. Унижения перед городским советом. Хлопоты и деньги. Бессонные ночи, проведённые в поисках каждого живого наследника. Тренировки и сомнения… всё это оказалось не зря.

Мы были сыновьями наших отцов, и мы вернули их нашивку.

Каждый человек в этой комнате внёс свою лепту, но в начале были мы трое.

— Мы сделали это, — первым заговорил Баш.

— Чёрт возьми, да! — выкрикнул Райкер.

— Они бы гордились нами, — мой голос сорвался, ком в горле только рос с каждой секундой, с каждым морганием воспалённых глаз.

Они кивнули, и мы разом разжали объятия.