— Впечатляющий анализ для человека, который избегает отношений, как венерических болезней, — медленно заметил Баш, подняв брови.

Райкер скользнул взглядом между нами и закатил глаза.

— Да пошли вы. Это азы психологии. И то, что я предпочитаю не вступать в отношения, не значит, что я некомпетентен. Просто это полный рабочий день — наблюдать, как вы оба завязываетесь в узлы из-за женщин.

Свет в парке сменился на предрассветное сияние. Пора было поднимать команду. — Я не знаю, что делать с Харпер, Рай. Она сделала свой выбор, и я не могу пообещать ей, что в следующий раз, когда что-то пойдёт не так, я окажусь рядом. Никто из нас не может.

Он уставился на мою левую руку. — Тебе вообще в голову приходило, что, может, она хотела, чтобы ты пошёл за ней?

Я нахмурился. — Нет.

Теперь уже Баш таращился на меня. — Серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул я. — Она никогда не играла в игры, и потом, что я мог бы сказать, чтобы всё исправить?

Райкер моргнул. — Ну, я не знаю, может, взять пример с любого мужика в истории, которому приходилось бороться за свою женщину?

Я посмотрел на единственного парня, который был в отношениях — на Баша.

Баш встретил мой взгляд, потом рассмеялся. — Господи, ты же шутишь, да? Начни с извинений. Только без цветов, иначе она подумает, что ты даришь их только когда облажался.

— Тебе, может, записывать стоит, — театральным шёпотом вставил Райкер.

— Заткнись, — отрезал я.

— Скажи ей, что облажался. Скажи, что это больше никогда не повторится — и сдержи слово. — Баш ткнул в меня пальцем. — Для них это важно. Вымоли прощение. И закончи тем, что будешь любить её до последнего вздоха. А потом жди приговора.

— Сказать ей, что я её лю… — Я едва успел прикусить язык, чтобы не договорить.

— Ты. Её. Любишь, — повторил Баш. — Чёрт, может, тебе и правда ручка нужна.

Глаза Райкера сузились.

— Ты ведь любишь её, да? Потому что она, мать твою, точно любит тебя.

Конечно, я её любил. Я просто никогда не говорил этого вслух.

— Даже если так, думаю, она заслуживает услышать эти слова первой, а не ты.

Челюсть Райкера отвисла. — Ты никогда не говорил ей, что любишь её? — Его глаза расширились. — Так вот почему ты сказал, что влюбился в мальчишек, но не сказал, что влюбился в неё?

— Мне не нужно было влюбляться в неё этим летом, ублюдок. Это произошло семь лет назад.

— Ты должен ей сказать, брат, — Райкер хлопнул меня по плечу. — Должен сказать, а потом довериться, что она полюбит тебя в ответ. Тебе не всегда нужно выходить на край обрыва одному. В этом и есть преимущество отношений.

Я кивнул, и мы замолчали, глядя, как поднимается солнце.

— Групповое объятие? — предложил Баш.

— Чёрта с два, — вырвалось у меня.

Через сорок пять минут мы уже собрали лагерь и доехали до самой высокой точки дороги, что вела в национальный лес.

— В круг, — приказал Спенсер, пока я затягивал ремни на рюкзаке.

Бишоп прижал карту к шероховатой поверхности валуна, и мы сгрудились вокруг, пока ветер трепал края бумаги. Ривер подступил и удержал другой угол, чтобы её не сдуло.

— За прошлую ночь он проглотил ещё тысячу акров с этими ветрами, — сказал Спенсер. — У нас есть примерно два часа. Потом ветер снова поднимется до вечера, и прогноз — до семидесяти миль в час.

— Девяносто градусов. Сухой лес. Семьдесят миль в час, — с усмешкой пожал плечами Райкер. — Что может пойти не так?

В воздухе прокатился сухой смешок.

Оценочная группа не выглядела развеселённой.

— Мы будем резать линию вот здесь. — Спенсер ткнул пальцем в крутой хребет на карте. — Первый отряд зайдёт отсюда и начнёт резку здесь. — Он посмотрел на Баша, и тот кивнул. — Второй отряд разделится вот тут и пойдёт вниз, чтобы начать резку здесь.

Райкер кивнул.

— Третий отряд, — Спенсер перевёл взгляд на меня. — Вы заходите снизу и режете линию, чтобы соединиться со вторым.

Я наклонился ближе к карте. — Суп, не логичнее ли использовать вот этот ручей?

Спенсер покачал головой:

— Если ветер сменится, выхода не будет. Вы в ловушке. И на топографической его нет, но здесь есть старая каменоломня. — Он указал на участок чуть ниже предполагаемой линии. — Если мы успеем вырезать линию южнее и выжечь её до того, как огонь перевалит через холм, то спасём город. Каменоломня даёт нам преимущество.

— А если его потянет на север? Прямо вдоль этого хребта? — уточнил я. Полуденные ветра тут были непредсказуемы. Линия могла бы остановить продвижение.

— Тогда он сожрёт ещё немного земли, но город всё равно будет в безопасности.

Я кивнул, всё ещё глядя на тот ручей. Конечно, рельеф там скользкий, но если бы мы двигались достаточно быстро…

— Держите рации включёнными. Я пойду с первым отрядом, Бишоп — со вторым. — Он посмотрел на меня. — Потянешь, Дэниелс?

— Потяну, — уверил я.