— Я не могу обещать, что всегда буду рядом, когда ты будешь нуждаться во мне, — его голос упал до шёпота. — Но обещаю, что где бы я ни был, я всегда буду твоим.

Прежде чем я успела ответить, он встал и вынул из кармана нож, обернувшись к стене в одном плавном движении.

Эмерсон уставилась на него во все глаза, пока его рука двигалась быстро и уверенно.

Я не могла ни думать, ни дышать. Только смотреть на него снизу вверх, пока моё сердце колотилось безумным ритмом, который всегда принадлежал только ему.

Когда он отступил, на стене, прямо в центре, чтобы все видели, красовалась его надпись: НОКС ЛЮБИТ ХАРПЕР.

Зрение поплыло, когда он опустился передо мной на одно колено. Он достал из кармана кольцо своей бабушки — моё кольцо.

— Нокс, — прошептала я.

— В прошлый раз я надел это кольцо на твой палец, потому что боялся. Боялся, что мы потеряем мальчишек. Боялся, что их разлучат. Боялся, что ты уйдёшь из моего дома и никогда не вернёшься, если у меня не будет причины удержать тебя.

Он поднял кольцо к моей левой руке, скользнув им по кончику безымянного пальца.

— Но теперь я не боюсь. Худшее с нами уже случилось — и мы всё равно устояли. Мы с тобой прошли через всё. Этот город сгорел дотла, а мы выстроили его заново и стали только сильнее. И так будет всегда. Теперь я хочу надеть это кольцо потому, что уверен: в мире нет никого, кто смог бы любить тебя так, как я. И я готов провести всю свою жизнь, доказывая это. Борись вместе со мной, Харпер. Выйди за меня. — Его улыбка лишила меня дыхания. — Снова. Давай сделаем это ради правильных причин.

В его глазах не было ни тени сомнений. Ни нервозности. Ни дрожащих пальцев.

Этот мужчина точно знал, чего хотел. И это была я.

Я наклонилась и поцеловала его, вкладывая в поцелуй всё, что чувствовала, пока вокруг нас взорвались аплодисменты и крики в закусочной.

— Это «да»? — спросил он у моих губ.

— Это «да», Ноксвилл.

Настоящее, горячее «да». Да — борьбе и усилиям. Да — любви и потерям, когда они придут.

Он улыбнулся и надел кольцо до конца.

Эпилог

Харпер

Четыре года спустя

— С днём рождения тебя! — дружно допели мы, столпившись вокруг деревянного стола в парке.

— Загадывай желание! — возбуждённо крикнул Лиам.

Джеймс наклонился и сдул пять свечей.

Мы зааплодировали, а он откинулся на скамейку, сияя от похвалы. Нолан тут же принялся вытаскивать ещё дымящиеся свечи, пока десяток нетерпеливых дошколят наперебой требовали торт.

— Трудно поверить, что он в следующем месяце идёт в подготовительный класс, — сказал Нокс, обняв меня сзади и положив голову мне на плечо.

— Правда? — я прижалась к нему. — Кажется, будто он только вчера пришёл на своё первое занятие в детском саду.

Нокс фыркнул. — А для меня он всё ещё маленький комочек, готовый блевануть мне на спину.

— Он больше так не делает, — закатила я глаза.

— Слава богу. С такой привычкой он бы дам не впечатлил. — Он кивнул в сторону Лиама, который раздавал куски торта. — Вот этот будет сердцеедом. Уже понял, что путь к сердцу женщины лежит через выпечку.

Я сместилась на уставших ногах, и руки Нокса скользнули вниз по моей талии к животу.

— Почему бы тебе не присесть ненадолго?

— Минутка отдыха — именно то, что привело меня сюда семь месяцев назад. — Мы даже не планировали, ведь Айви был всего год.

Я глянула в сторону ближайшей сосны и улыбнулась, увидев, как Райкер держит племянницу в тени.

— Что я могу поделать, если нахожу тебя неотразимой? — Нокс поцеловал меня в шею, наклонился и поднял меня на руки, словно я ничего не весила. — И если уж честно, никто не говорил, что ты должна отдыхать лёжа. Как я помню, тогда ты была согнута…

— Ноксвилл! — шикнула я, прикрыв ему рот рукой.

Он лишь ухмыльнулся и игриво укусил мои пальцы.

Он отнёс меня к соседнему столику и усадил на скамейку, приподняв мои ноги себе на колени. Затем начал массировать свод моей стопы прямо через сандалии, и я застонала от чистого удовольствия.

Я жадно смотрела на него, понимая: даже неделя его присутствия дома в это время года — настоящее сокровище. Мы ценили каждую минуту, и сколько бы раз его ни отрывали от нас, я всегда ждала его с открытыми объятиями.

— Эй, Нокс, хочешь поиграть в мяч? — спросил Лиам, подойдя с красно-чёрным мячом Nerf в руках. Его новая бейсболка Legacy Hotshot уже была в грязи и с парой дыр, что вызвало у меня смех. Этот ребёнок менял кепки чаще, чем кто-либо другой.

Нокс бросил на меня вопросительный взгляд, и я кивнула: — Иди, повеселись.

Он осторожно освободил свои колени.

— Это тоже девочка? — спросил Лиам, посмотрев на мой живот.

— Да, именно, — ответила я.

— А ты хотел мальчика? — спросил он у Нокса, нахмурившись.