— Просто дай мне выговориться, потому что, клянусь Богом, утром я пожалею обо всём.

Это убивало меня, но я отступил.

— И я знала, даже когда мы спешили с церемонией, что получаю всё, о чём когда-либо мечтала, а вот ты нет. — Она подняла палец, и я захлопнул рот. — Ты женился на мне, потому что видел себя в мальчиках и был готов на всё, даже приковать себя ко мне, лишь бы сохранить их в безопасности. Но это было временно. Мы оба это знали.

Я сжал челюсти, но промолчал.

— Ты всегда говорил, что не способен влюбиться. И да, я знала, что ты сломан. Мы все сломаны. Я не наивная, Нокс. Я знаю тебя всю жизнь. — Она на секунду закрыла глаза и прижала полотенце к щеке. — Я знала: как только ты встретишь ту самую женщину, без которой не сможешь жить, ты найдёшь способ исцелиться и влюбишься. Потому что у тебя так много любви, которую можно подарить. И я также знала, как бы ни было больно, что это буду не я. — Её лицо исказилось, и вместе с ним разорвалось моё сердце.

— Харпер…

— Нет. — Она покачала головой, вытирая слёзы полотенцем. — Поэтому, когда я пошла подписывать брачное свидетельство, мне пришлось выбирать: ухватиться за всё, что я могла получить от тебя, и броситься в эту… мечту, или подумать о боли, которую причиню, когда неизбежно придётся вернуть фамилию Андерс. Подумать о женщине, которой ты однажды захочешь отдать эту фамилию не потому, что хотел защитить мальчиков, а потому, что хотел бы подарить ей всё — своё сердце, душу. И разве было бы честно по отношению к тебе, если бы я взяла её, когда ты уже и так дал мне слишком много? — А потом она улыбнулась настоящей, искренней улыбкой, и у меня всё внутри сжалось. — А потом ты назвал меня миссис Дэниелс, и мне это так понравилось, что я не смогла признаться тебе в правде. Я и подумать не могла, что мы будем женаты шесть недель, не говоря уже о пяти месяцах.

— Я понимаю. — Мне это не нравилось, но я понимал.

— А насчёт моей квартиры…

— Я уже знаю. — Я пожал плечами. — Райкер сказал. Прости, что сделал поспешные выводы.

— Прости, что позволила тебе жениться на мне.

— Ну блять, нет, Харпер, нет. — Я пересёк расстояние и взял её лицо в ладони. — Пожалуйста, не сожалей об этом. Потому что я ни секунды не жалел.

— Мы зашли слишком далеко. Я зашла слишком далеко. И ты был прав тогда ночью, когда сказал, что нас держат вместе только они.

— Я был идиотом, — прошептал я.

— Признай, — потребовала она. — Хоть раз скажи правду. Если бы не мальчики, мы никогда не были бы вместе. Ты никогда бы меня не поцеловал…

— Я поцеловал тебя задолго до того, как появились мальчики. — Просто взглянув на её губы, я снова хотел к ним прикоснуться.

— И посмотри, к чему это привело, — прошептала она. — Нет ничего похожего на поцелуй с тобой, Нокс. Весь мир исчезает, когда твои губы на моих.

Я застонал и уронил лоб на её лоб.

— Символично, что мы снова здесь, правда? — полотенце упало на пол, когда она подняла руки к моей груди. — Ты снова идёшь за мной в ванную. — Она приподняла лицо и скользнула губами по моим.

— Ты пьяна, — каждую нервную клетку во мне пронзило от этого касания.

— Я предпочитаю термин «немного перепила». — Ещё одно лёгкое касание губ.

— А это значит, что мы не можем…

Она встала на носки, зарылась пальцами в мои волосы и поцеловала меня, проведя языком по линии моих губ.

— Чёрт. — Мои руки упали на её бёдра, и я посадил её на столешницу.

— Поцелуй меня, Нокс. — Она прикусила мою нижнюю губу. — Даже если это в последний раз.

— Это не последний. Ты же слышала, как я сказал, что люблю…

Она накрыла мои губы своими.

Я провалил тест на самоконтроль и поцеловал её в ответ. Мой язык нашёл её, переплетаясь, пробуя на вкус текилу, цитрус и дом. Одного её прикосновения хватило, чтобы все мои благие намерения вылетели в окно.

Наши губы слились, поцелуй углубился, и на мгновение я забыл.

Я забыл, что она ушла от меня.

Я забыл, что должен её вернуть.

Я забыл, что она слишком пьяна, чтобы сказать «да».

Она отстранилась ровно настолько, чтобы стянуть свитер, и тут же вернулась ко мне. Я тону в эндорфинах и Харпер, снова и снова завоёвывая её губы. Она обвила мои бёдра ногами и прижалась ко мне.

— Чёрт, как же хорошо.

— Я хочу тебя, — прошептала она, слова сливались.

Я больше всего на свете хотел сорвать с неё одежду и своим телом напомнить, что значит принадлежать друг другу. Но этого не будет. Не сегодня. Мой член не принимал решений за меня, не когда дело касалось Харпер.

— Я тоже хочу тебя, — пообещал я, с трудом отрываясь от её губ. — Но ты, любовь моя, пьяна.

— Я говорю «да». — Она сжала мой свитер в кулаке.

— Скажи это завтра утром, и мы что-нибудь придумаем. — Я ни за что не позволю, чтобы я стал тем, о чём она будет жалеть утром.

— Всё крутится, — она быстро заморгала и уронила голову мне на плечо.

Я поморщился. — Тебе нужно, чтобы я подержал твои волосы?