Я перебрала в голове его список.

— Сэндвичи Лиам любит, когда их режут по диагонали. Джеймса тошнит от всего, что с лактозой, а иногда просто от газов — на YouTube есть хорошие видео, что с этим делать. Пожарная машина осталась у Нокса, попробую разобраться. — Меня передёрнуло от одной мысли о звонке Ноксу. — Пусть Лиам сам покажет тебе, как ему нравится, чтобы расчёсывали волосы. Лосьон после ванны успокаивает обоих, плюс здесь, в Колорадо, воздух сушит кожу. Со сном, думаю, Джеймсу не хватает кроватки.

— Я не могу её купить. До зарплаты ещё далеко. Всё, что было, я потратил на переезд и квартиру, — его челюсть дёрнулась.

— Я посмотрю, что можно сделать. — Я заставила себя улыбнуться. — Сон наладится. И душ принимай сразу, как они заснут. Даже если устал до предела, пять минут тишины и горячей воды, и станет легче. Ты справишься. — Я вдохнула поглубже. — И ещё… день рождения Джеймса четырнадцатого августа.

— Я знаю. — Он вздрогнул. — Точнее, теперь знаю. Я ведь не был рядом, когда он родился. Это моя вина. Но я учусь так быстро, как могу. Спасибо. Честно. Я даже не знаю, как ещё сказать.

— Если тебе что-то нужно, дай знать. — Слова резали язык, горчили, но были правдой. — Я всегда могу забрать Лиама из школы, если ты задержишься, или взять Джейми пораньше, пока Черри не откроется. Просто не думай обо мне как о сопернице. Я здесь, чтобы помочь.

На его лбу пролегла морщина. — Правда?

— Правда.

— Но почему?

Я моргнула, прогоняя жжение в глазах. — Потому что я люблю Лиама и Джеймса. Я всегда буду их любить. — С трудом сглотнула ком в горле. — И больше всего я хочу, чтобы они были счастливы. Я хочу, чтобы у тебя получилось. У тебя должно получиться.

Он кивнул, тоже сглатывая. — Мне лучше идти. Я уже опаздываю. Спасибо ещё раз.

— Пожалуйста. — Я осталась стоять в коридоре, и плечи мои опустились, когда за ним закрылась дверь.

Я услышала шаги за спиной — и даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

— Ты куда более великодушная, чем я, — сказал Райкер, вставая рядом. — Я до сих пор в ярости, что он бросил мальчишек, и знаю, Нокс тоже.

— Нокс вообще много на что зол, — пробормотала я. В основном на меня. — И я тоже всё ещё злюсь. Но Нолан уже ничего не может сделать с прошлым. Его никак не исправить. Всё, что он может — двигаться вперёд и быть рядом с мальчишками. Если мы сможем ему помочь в этом, выиграют они. Всё просто. — Я вздохнула. — И дьявольски сложно.

— Тебе от меня что-нибудь нужно? — спросил Райкер, обняв меня за плечи. — Мой дом всегда для тебя открыт.

Я прижалась к нему. — Нет, я вернулась в свою квартиру.

— То есть никакого домика напрокат?

Я покачала головой.

— Нужно ли избить Нокса? — предложил он с такой интонацией, будто приглашал на обед. — Эта опция всегда доступна.

— Даже не думай. — Я прищурилась.

Он невинно моргнул.

— А что? Я ведь предупреждал его. Он тебя ранил — значит, теперь моя очередь ранить его.

— Логика мужчин меня поражает, — пробормотала я. — Я сама ушла, Райкер. Не Нокс. Да, он подтолкнул, но я не дала ему даже шанса отговорить меня.

Брови Райкера нахмурились.

— Но ты же его любишь.

Я пожала плечами. — Да. Но я не уверена, что он любит меня. — Сердце снова смялось в кулак. — И хоть это было по-детски, но все выходные я только и делала, что смотрела на телефон, на дверь, надеялась, что Нокс придёт за мной. Но ты же знаешь Нокса. Он ни за кем не идёт.

Райкер что-то недовольно пробормотал.

Я посмотрела в окно в класс Лиама и улыбнулась: он оживлённо болтал с девочкой, сидящей рядом. Он так многого добился за короткое время, и я была готова на всё, лишь бы этот прогресс не остановился.

И сама я тоже должна была двигаться дальше.

— Знаешь, — сказала я брату. — Есть кое-что, с чем ты можешь мне помочь.

Глава двадцать седьмая

Нокс

Аромат кофе наполнил кухню, пока я завязывал шнурки на ботинках, и мои пальцы замерли. Харпер. Я сам нажал кнопку «заварить» пару минут назад, но именно она заказала для меня этот кофе. В который уже миллионный раз с четверга у меня будто земля ушла из-под ног, и желудок сжался, словно в свободном падении находилось не только сердце.

Чёрт, как же тяжело было дышать без неё. Всё напоминало о Харпер. Мой гель для душа — о том, как мы целовались в ванной. Простыни — о её коже. Воспоминания о ней в моей машине делали поездки мучительными. Она была в каждой комнате этого дома. На самом деле он больше принадлежал ей, чем мне, если подумать. До этих выходных я ни разу не ночевал здесь без неё. И если честно, я больше никогда не хотел спать здесь без неё.

Я ненавидел ночь и те часы, что проводил, ворочаясь без сна и нащупывая её в короткие мгновения дремоты, что всё же удавалось поймать.