Лорд в дорогом камзоле с трудом, при помощи слуг, забрался в карету. Молодой воин что-то коротко бросил кучеру, махнул рукой, отдавая приказ, и процессия тронулась.

Я смотрела им вслед, пока экипаж не скрылся за воротами.

Картинка сложилась.

Значит, этот напыщенный индюк в золоте и есть мой «жених», Лорд Рафал Авьер. Богат, стар, неприятен. А молодой красавец на коне — видимо, начальник его охраны или личный порученец.

Раз уж никто не знал, как выглядит лорд, мне оставалось довериться своим глазам. А глаза говорили, что хозяин жизни там — тот тюфяк в золоте.

Все сходится. Семья хочет продать меня старому, богатому извращенцу, которому нужна молодая жена для статуса (или для продолжения рода, что при его одышке будет тем еще квестом). Именно поэтому портрет не имел значения — такому «красавцу» выбирать не приходится, ему главное титул и родословная.

Я сползла с подоконника и забралась под одеяло. Меня била мелкая дрожь.

— Ну что ж, Александра, — прошептала я в темноту. — Ситуация проясняется. Твой суженый — старый кошелек на ножках, твоя семья — свора гиен, а ты — десерт, который они делят.

Я закрыла глаза, представляя лицо «жениха».

— Хрен вам, а не десерт, — зло подумала я, проваливаясь в сон. — Я вам устрою такую «свадьбу», что вы все в монастырь попроситесь. Но сначала... сначала мне нужно выспаться.

Иллюстрация к 4 главе

А вот и жених)

Глава 5. Ревизия гардероба и бунт на корабле

Александра

Утро началось не с кофе. Оно началось с осознания того, что если я не встану сейчас, то проваляюсь здесь до образования пролежней.

Моё новое тело протестовало. Мышцы ныли (хотя, казалось бы, чему там ныть?), суставы скрипели, а голова была тяжелой, как чугунный котел. Но я врач. Я знаю: движение — это жизнь. А гиподинамия — это верный путь в могилу, откуда я только что с таким трудом выбралась.

— Марта! — позвала я, садясь в кровати.

Служанка появилась мгновенно, словно дежурила под дверью. Вид у неё был бодрый, но встревоженный.

— Доброе утро, миледи. Вам подать завтрак в постель? Матушка приказала...

— Нет, — отрезала я. — Сначала мы займемся раскопками.

— Раскопками? — девушка округлила глаза.

— Именно. Будем искать в моем шкафу вещи, которые не пытаются меня убить.

Следующий час прошел под аккомпанемент тихих вздохов Марты и монотонного шелеста одежды, летящей на пол.

Я безжалостно вышвыривала из гардероба всё, что Алексия носила раньше. Корсеты с железными вставками, которые деформировали ребра. Платья с тугими лифами, перекрывающими кровоток. Многослойные юбки, весившие столько, что в них можно было утонуть и на суше.

— Но это же лионский шелк! — причитала Марта, прижимая к груди розовое недоразумение с рюшами. — Графиня выбирала лично!

— Вот пусть графиня это и носит, — буркнула я, отправляя зефирный кошмар в кучу «на выброс». — Марта, запомни: одежда должна украшать и греть, а не работать орудием инквизиции. Мне нужно что-то простое. Свободное. И желательно из мягкой, приятной к телу ткани.

В итоге мы нашли пару домашних платьев, которые, если не затягивать шнуровку до хруста костей, вполне годились для жизни.

Когда с гардеробом было покончено (комната напоминала поле битвы, где проиграла безвкусица), я выпроводила Марту и открыла окно. Свежий утренний воздух ворвался в душную спальню.

— Ну-с, приступим, — сказала я своему отражению.

Осваивать активность нужно было с малого. Никаких приседаний или бега — мои колени мне за это спасибо не скажут, а сердце просто остановится. Я начала с суставной гимнастики. Медленные вращения головой, плечами, кистями. Осторожные наклоны.

Каждое движение давалось с трудом. Я чувствовала себя старым ржавым механизмом, который пытаются завести после векового простоя. Одышка появилась уже на пятой минуте. Пот тек градом.

— Терпи, Орлова, — шептала я, делая осторожный выпад. — Ты и не таких с того света вытаскивала. Себя уж точно вытащишь.

Закончив зарядку и кое-как обтеревшись влажным полотенцем (ванная комната в этом мире была роскошью, доступной не сразу), я оделась. Выбранное платье темно-синего цвета сидело свободно, не подчеркивая, но и не перетягивая фигуру. Волосы я просто заплела в слабую косу, отказавшись от сложных конструкций.

— Пора на выход, — скомандовала я себе. — Операция «Завтрак с гадюками» объявляется открытой.

В столовой, залитой солнечным светом, уже собралась вся «любящая» семья.

Стол ломился от еды. Жирные колбаски, жареный бекон, горы сдобных булок, масло, сливки. Холестериновая бомба замедленного действия.

Отец сидел во главе стола, уткнувшись в газету. Элеонора, безупречная в своем утреннем туалете, намазывала джем на тост с таким видом, будто делала одолжение этому тосту. Элис ковыряла вилкой в тарелке, выглядя, как всегда, воздушной и злобной феей.

Мое появление вызвало эффект разорвавшейся хлопушки. Все замерли.