— Леди Вайрон! Какая... неожиданность. Мы не ждали вас сегодня. Обычно графиня присылает весточку заранее.

— Обстоятельства требуют немедленно выбрать новый наряд, мадам, — я прошла в центр зала, игнорируя её замешательство. — Мне нужно платье. Готовое. И срочно. Завтра важный прием.

Мадам Жизель театрально всплеснула руками.

— Готовое? О, миледи, вы же понимаете... — она окинула мою фигуру взглядом, в котором читалась профессиональная скорбь. — На вашу... кхм... восхитительную, нестандартную фигуру мы шьем только на заказ. Столько ткани, сложный крой, укрепленный корсет... Это требует времени и усердия. Неделя, не меньше. А лучше две.

В её голосе звучало такое плохо скрываемое пренебрежение, что мне захотелось выписать ей направление к проктологу — проверить, не там ли у неё совесть застряла.

— Мадам, — я говорила спокойно, но не скрывая скепсиса. «Не нужно переходить мне дорогу!» — Я не единственная женщина в этом городе с формами. Неужели вы хотите сказать, что в вашем, безусловно, лучшем салоне нет ни одного платья больше размера «зубочистки»?

— Ну что вы, миледи, — мадам поджала губы. — Просто... леди Вайрон, ваша матушка, всегда утверждает эскизы лично. Она предпочитает определенный фасон, который... утягивает и скрывает.

Ах, вот оно что. Элеонора и здесь приложила руку. Видимо, мои прошлые наряды-пыточные были её личным заказом.

— Мадам Жизель, — я подошла к ней вплотную. — Посмотрите на меня. Видите здесь мою матушку? Нет. Я — клиент. И плачу я. Если вы не можете предложить то, что мне нужно, я пойду в другой салон. Уверена, конкуренты будут рады двадцати золотым кронам.

Упоминание суммы сработало магически. Глаза портнихи алчно блеснули.

— Ну зачем же так категорично?— засуетилась она. — Возможно... возможно, у нас есть кое-что. Несколько моделей, которые не подошли другим леди.

Через пять минут передо мной вывесили пару десятков платьев. Большинство из них были ужасны: оборки, рюши, тяжелый бархат, который добавил бы мне еще килограммов пятнадцать визуально.

Я безжалостно отметала вариант за вариантом.

— Нет. Нет. Это похоже на чехол для рояля. Это — на торт со взбитыми сливками. А в этом я задохнусь через минуту.

Мадам Жизель уже начала терять терпение, а Марта тихонько охала в углу, не узнавая свою обычно покорную госпожу.

— Вот это, — я сняла с вешалки платье небесно-голубого цвета.

Оно было простым, но удивительно гармоничным. Плотный лиф на шнуровке, но без жестких косточек, плавно переходил в струящуюся юбку. Талию подчеркивал широкий тканевый пояс, который создавал красивый силуэт, но не пытался перерубить тело пополам. И, о чудо, в нем не было вшитых железных прутьев.

— О, миледи, это брак, — скривилась швея. — Моя новая ученица... слишком своевольна. Она решила, что мягкий корсет и пояс будут лучше держать форму, чем жесткий каркас. Глупость несусветная. Нет той строгости линий, нет идеальной «рюмочки». Я собиралась пустить его на тряпки.

— У вашей ученицы талант, — отрезала я, прикладывая платье к себе перед зеркалом. — Она понимает анатомию лучше, чем вы думаете. «Строгость линий» часто приводит к серьезным проблемам со здоровьем, мадам. Я беру это.

— Но оно не соответствует величию рода Вайрон! — пискнула портниха.

— Величию рода Вайрон повредит, если его представительница упадет в обморок от нехватки воздуха посреди приема. А в этом я буду дышать. И еще вот это, — указала на изумрудный наряд. — Но его нужно перешить. Убрать ужасный воротник-стойку и ослабить шнуровку. Сделаете за час?

— За час?! — мадам Жизель поперхнулась. — Это невозможно!

— А если доплачу за срочность? — спокойно предложила я.

Швея мгновенно выздоровела.

— Прошу в примерочную, миледи, — она указала на ширму. — Ваша служанка поможет вам, а я немедленно соберу мастериц…

Иллюстрация к 6 главе

Глава 7. Храбрая букашка

Александра

Мы вышли из салона через час с двумя коробками. Я была одета в то самое «бракованное» голубое платье и впервые за два дня чувствовала, что могу вдохнуть полной грудью. Изумрудное, подогнанное по фигуре (а не утянутое до хруста в ребрах), лежало в коробке.

Настроение было боевое. Я чувствовала себя победителем.

— Миледи, вы были так... решительны, — восхищенно прошептала Марта, семеня рядом. — Мадам Жизель еще никогда так не бегала!

— Привыкай, Марта. Теперь все изменится.

Мы направились к экипажу, который ожидал нас в конце улицы.

И тут увидела это.

В переулке, чуть в стороне от главной улицы, собралась небольшая толпа. Люди жались к стенам, шептались, но никто не вмешивался. А в центре происходило то, что заставило во мне вскипеть кровь.

Огромный детина, похожий на шкаф с антресолью, держал за грудки щуплого парнишку лет восемнадцати. Бедняга болтался в его руках, как тряпичная кукла, едва касаясь ногами земли.