— Ты что творишь, щенок?! — прорычал гигант, встряхивая жертву так, что у того клацнули зубы. Зажмурившись, несчастный заикался, не в состоянии вымолвить ни слова. — Думал, не замечу? Сейчас я тебе руки-то укорочу, чтобы знал, куда их совать не следует!

Люди отворачивались, спешили пройти мимо, некоторые жались друг к другу, с интересом наблюдая за развитием событий. Равнодушие толпы — явление интернациональное и межмировое.

— Ох, мамочки, — пискнула Марта, хватая меня за рукав. — Миледи, идемте скорее! Здесь опасно!

Но я уже не слушала. Во мне сработал рефлекс врача скорой помощи, который видит, как добивают пациента.

Я решительно шагнула в переулок, оставив позади ошалевшую Марту, которая лишь крепче прижала к себе коробки с платьями.

— Эй! — крикнула я, и мой голос, пусть и не натренированный перекрикивать сирену, как прежде, эхом отразился от каменных стен. — А ну поставь парня на место! Немедленно!

Толпа застыла, тихо ахнув.

Гигант замер тоже. Он медленно, очень медленно повернул голову.

— Не можешь найти себе противника по размеру? — я подошла ближе, не сбавляя темпа. — Или самоутверждаться за счет тех, кто в три раза меньше тебя — это твой предел?

Мужчина разжал пальцы. Паренек мешком свалился на брусчатку, жадно хватая ртом воздух.

А «шкаф» развернулся ко мне всем корпусом.

Он был огромен. Высокий, широкоплечий, в простой кожаной броне, которая трещала на бицепсах. Темные волосы, стянутые в хвост, хищные черты лица.

Он вскинул одну бровь — черную, густую. Левую сторону его лица, через глаз и щеку, пересекал тонкий, старый шрам.

Меня словно током ударило.

Я его знала. Точнее, видела. Вчера вечером, во дворе собственного дома, когда подглядывала в окно. Тот самый молодой воин, который сопровождал престарелого лорда с амбициями жениха.

«Страж!» — мелькнула догадка. — «Личный цербер того позолоченного кошелька на ножках. Ну конечно. Сила есть — ума не надо».

Он смотрел на меня сверху вниз. В его глазах — странных, почти серебряных — не было злости. Скорее... удивление? И насмешка.

— Леди что-то сказала? — голос громилы был низким, рокочущим, от которого вибрировало где-то в диафрагме.

Марта за моей спиной тихо заскулила от ужаса, вжимая голову в плечи. Но отступать было поздно.

— Леди сказала, что нападать на слабых — удел трусов, — отчеканила я, глядя ему прямо в глаза (для этого пришлось сильно задрать голову). — Даже если у тебя мышц больше, чем извилин. Оставь парня в покое.

Страж хмыкнул. Уголок его губ дрогнул в усмешке.

— А если не оставлю? — мужчина сократил расстояние, шагнув ко мне. Нависая, как скала. — Что сделает леди? Ударит меня веером?

Я не отвела взгляд.

— Леди позовет городскую стражу, — холодно ответила я. — И лично сообщит об инциденте твоему хозяину, Лорду Авьеру. Полагаю, он отреагирует на мою жалобу. Как видишь, я знаю, в чьей свите ты служишь. Уверена, твоему господину не понравится, что его цепной пес бросается на прохожих средь бела дня.

В хищных, немного пугающих глазах мелькнула искра. Странная, яркая. Словно расплавленное серебро плеснули в тигель.

— Вот как? — протянул он. — Моему хозяину...

Он смотрел на меня с нескрываемым интересом. Как ученый разглядывает неизвестную букашку, которая вдруг заговорила на латыни.

— Именно, — я скрестила руки под грудью, с раздражением замечая, как этот громила нагло, с насмешкой изучает меня. — Проваливай!

Повисла пауза. Толпа затаила дыхание. Я чувствовала, как по спине течет холодный пот, но внешне сохраняла ледяное спокойствие. Если покажешь страх перед хищником — он нападет.

«А вообще, почему никто до сих пор не позвал стражу?! И ты, Сашка, молодец! С этого и надо было начинать, прежде чем кидаться на агрессивную гориллу сломя голову!»

Здоровяк вдруг рассмеялся. Коротко, лающе.

— Храбрая... букашка, — он бросил последний, презрительный взгляд на парня, который уже отползал в сторону, и снова посмотрел на меня. — Ладно. Твоя взяла. Пусть живет. Сегодня у меня хорошее настроение.

Страж лорда Авьера отступил на шаг, шутливо поклонившись.

— До встречи, леди. Я в предвкушении нашей новой встречи.

Он развернулся и пошел прочь по улице, толпа расступалась перед ним, как вода перед носом корабля.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

— Миледи! — Марта подскочила ко мне, чуть не выронив коробки. — Вы… Вы… О чем вы только думали?! Он же мог вас убить! Это же... у него лицо разбойника!

— Это всего лишь зарвавшийся стражник, Марта, — я попыталась унять дрожь в руках. — Пойдем. Давай предложим помощь тому парню и удостоверимся, что у него нет переломов.

В тот момент я и не подозревала, что только что отчитала одно из самых опасных существ этого мира. И уж тем более не догадывалась, что этот «зарвавшийся стражник» запомнил не только мою дерзость, но и впечатлился образом девушки в небесно-голубом платье, посмевшей преградить ему путь.