Я перевела взгляд на живот. Там, где еще утром был плоский, накачанный пресс, которым я так гордилась, теперь бугрились складки, перетянутые жестким корсетом. Грудь казалась огромной, она давила, мешала дышать.

— Что за... — прохрипела я. Голос тоже был не мой. Выше, мелодичнее, но сейчас он звучал как скрип несмазанной телеги.

— Леди Алексия! — взвизгнула женщина в чепце и бросилась ко мне. — Ох, слава Создателю! Мы так испугались! Элис сказала, что вы убежали и...

Я отшатнулась от нее, чувствуя, как паника новой волной накрывает с головой.

— Где я? — спросила растерянно, глядя на незнакомые лица, на странные одежды, на старый деревянный причал и незнакомый сад за спинами людей. — Кто такая Алексия?

Мужчина в камзоле переглянулся с кем-то стоящим за его спиной.

— Похоже, воды наглоталась так, что память отшибло, — фыркнул он. — Поднимайте её. И аккуратнее, не сломайте доски окончательно, она теперь весит еще больше из-за мокрого тряпья.

Слуги подхватили меня под руки. Я попыталась встать, но ноги подогнулись. Тело было чудовищно слабым, нетренированным, рыхлым. Я ощущала каждый лишний килограмм, как гирю, привязанную к поясу.

Двадцать килограммов. Я сбросила двадцать килограммов, чтобы умереть и очнуться в теле, в котором их было лишних все сорок?

Это шутка. Чья-то злая, идиотская шутка.

Я посмотрела на реку. Темная вода отражала небо. И мое лицо. Круглое, бледное лицо с пухлыми щеками и огромными, испуганными глазами. И волосы. Белые, как снег, мокрые пряди, облепившие незнакомое лицо.

Это была не я.

Александра Орлова, врач-терапевт высшей категории, утонула в речке, спасая подругу. А на этом берегу, под чужим солнцем, в мокром бархатном платье, задыхаясь от корсета и ужаса, приходила в себя та, кого они называли леди Алексией.

Сознание не выдержало. Мир качнулся, и я провалилась в спасительную темноту, надеясь, что когда открою глаза снова, этот кошмар закончится, и я увижу белый потолок своей родной реанимации.

Дорогие читатели, если Вам нравится история, прошу добавить ее в библиотеку и поставить лайк.

Ваша поддержка очень важна, особенно на старте книги.

Благодарю Вас за эмоции и комментарии. Они вдохновляют меня и моего Муза, давая силы писать главы быстрее.

Глава 2. Анамнез жизни

Александра

Первое, что я почувствовала, вынырнув из небытия во второй раз, — это запах.

Не хлорка. Не спирт. И не тошнотворный дух больничной столовой.

Пахло лавандой. Настолько густо и приторно, словно меня засунули головой в мешок с сушеными цветами и хорошенько встряхнули. От этого запаха першило в горле, а к тошноте, которая и так то и дело подкатывала, добавилась головная боль.

Я застонала, пытаясь перевернуться на бок. Движение далось с трудом. Тело казалось чужим, непослушным и странно мягким, словно я пыталась управлять желе.

— Тише, тише, миледи, — раздался испуганный шепот где-то слева. — Вам нельзя шевелиться. Лекарь сказал лежать смирно.

Я открыла глаза.

Надо мной нависал балдахин. Тяжелый, бархатный, темно-зеленого цвета, расшитый золотыми нитями. Никаких белых потолочных плиток, никаких люминесцентных ламп. Только полумрак, разбавляемый дрожащим светом свечей.

Свечей? Серьезно?

Память услужливо подкинула картинки: река, падающее дерево, водный капкан, а потом — странный берег, пухлые руки и чужое платье.

Значит, не бред. И не коматозный сон. В коме сны обычно бессвязные, а я мыслила на удивление ясно.

— Воды, — прохрипела я. Язык во рту казался распухшим и шершавым, как наждачка.

— Сейчас, сейчас, — засуетилась тень у кровати.

Звякнуло стекло. Через мгновение к моим губам поднесли край чашки. Я жадно глотнула и тут же поперхнулась.

Это была не вода. Это был какой-то теплый, приторно-сладкий сироп на травах.

— Что это? — я оттолкнула руку девушки, расплескав липкую жижу на одеяло.

— Успокаивающий отвар, миледи. С медом и мятой, как вы любите, — служанка — молоденькая, конопатая девчонка в сером платье и белом чепце — смотрела на меня с ужасом. — Лекарь прописал...

— Мне нужна вода, — перебила я её, стараясь говорить твердо, хотя голос дрожал. — Чистая. Прохладная. Вода. Без сахара, без меда и без лекаря.

Девчонка испуганно моргнула, но спорить не стала. Схватила кувшин с прикроватного столика и налила мне воды. Обычной, слава богу.

Я выпила залпом. Живительная влага немного прояснила сознание. Откинулась на подушки — их было штук пять, не меньше, и они ощущались слишком мягкими.

Я попыталась оценить обстановку.

Итак, Александра Сергеевна Орлова, тридцать два года, врач-терапевт. Причина смерти: травма несовместимая с жизнью и утопление. Текущее местоположение: неизвестно. Текущее тело: чужое.