Ничего. Двадцать килограммов я уже сбрасывала. Сброшу и сорок. Главное — не паниковать.

В этот момент мой взгляд упал на столик у окна. Там, в лучах заходящего солнца, лежал один единственный нераспечатанный конверт. Скорее всего, тот самый, девятый. От таинственного Лорда, которым пугала Элис.

Я с трудом, превозмогая чудовищную слабость, спустила ноги с кровати. Пол был холодным. Каждый шаг отдавался дрожью в коленях. Конечно, лишний вес давал о себе знать, но сейчас меня шатало не от него. Это были последствия гипоксии, шока и, вероятно, самого факта переселения души. Я чувствовала себя русалочкой, которой дали ноги, но забыли научить ими пользоваться, да еще и навесили рюкзак с камнями.

Держась за стену, дошла до столика. Дыхание сбилось, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Господи, какая же она была слабая! Или это тело просто истощено переходом и утоплением?

Я взяла конверт. Тяжелый, из дорогой бумаги. Печать в виде дракона, свернувшегося кольцом.

Вскрывать? Или ну его к черту?

Если там отказ — это будет неприятно, учитывая эмоциональный фон моего нового тела. А если... согласие?

Я усмехнулась, вспоминая свое отражение.

А почему бы, собственно, и нет? Девушка в зеркале была красива. Если этот Лорд Авьер не идиот и обладает собственным мнением, а не слушает сплетни про «сдобных булок», он мог это оценить.

А учитывая слухи, о том, что Лорд Авьер действительно такое чудовище, как о нем говорят, то у нас может получиться неплохой дуэт. «Красавица и Чудовище». И роль Красавицы в этой истории, определенно, достанется мне.

Я швырнула конверт обратно на стол, не распечатывая.

— К черту, — отрезала я. — Сначала приведу в порядок этот запущенный организм, а потом буду думать о мужиках. Моё здоровье важнее, чем чьи-то брачные игры. А женихи... пусть катятся в бездну. Не собираюсь гробить себя ради того, чтобы ублажить чей-то взор.

Я поплелась обратно к кровати, начиная свой долгий путь к исцелению.

И в этот момент я еще не знала, что моя новая, самая большая головная боль уже въезжает в городские ворота на вороном коне. У этой проблемы очень скверный характер и глаза цвета расплавленного серебра.

Иллюстрация к главе 3

Алексия

Глава 4. Врачебная тайна и старый кошелек

Александра

Сон лечит. Это аксиома. Но только если этот сон не прерывают звуки, напоминающие миграцию стада слонов по паркету.

Я вынырнула из забытья резко, словно от толчка. Голова гудела, тело ныло так, будто меня пропустили через мясорубку, а затем наспех склеили обратно. Но разбудила меня не боль. Разбудил шум.

В доме, который еще несколько часов назад напоминал склеп, царила суета. Топот ног, звон посуды, истеричные выкрики мачехи где-то внизу.

— Живее! Открывайте парадные двери! Где лакеи? Почему пыль на перилах?!

Я с трудом разлепила глаза. За окном уже стемнело, в комнате сгустились тени. Сколько я проспала? Часа три? Четыре?

Судя по уровню паники в голосе Элеоноры, к нам пожаловал как минимум король. Или налоговая инспекция.

— Лорд Авьер уже во дворе! — донесся до меня чей-то испуганный визг из коридора.

Авьер.

Это имя сработало как нашатырь. Остатки сонливости будто рукой сняло. Память Алексии тут же услужливо подсунула нужные данные: Рафал Авьер. Девятый жених. Тот самый, чье письмо я так пафосно решила проигнорировать, отложив знакомство с его содержанием на потом.

Значит, он приехал лично. Быстро. Слишком быстро для того, кто просто решил отказаться от брака. Обычно отказы присылают с посыльным, чтобы не видеть слез отвергнутой невесты. Личный визит означал что-то другое.

Любопытство — профессиональная черта любого диагноста. Я должна была увидеть этого «счастливчика». Или хотя бы понять, к чему готовиться.

С кряхтением спустила ноги с кровати. Пол снова обжег холодом ступни. Тело слушалось плохо, координация была на уровне пьяного матроса, но адреналин помогал держаться вертикально.

Я накинула на плечи плотный халат, который лежал на кресле (господи, он был размером с чехол для танка), и, стараясь не шаркать, поплелась к двери.

Коридор был пуст — всех слуг, видимо, согнали вниз для торжественной встречи.

Это мне на руку.

Я тихо, насколько позволяла моя комплекция, подобралась к лестничному пролету. Спрятавшись за массивной колонной, превратилась в слух.

Внизу, в просторном холле, горели все свечи. Там стояла Элеонора, нервно теребя кружевной платок, и мужчина, которого я сразу узнала, хотя видела впервые.

Граф Вайрон. Мой, так сказать, отец.

Выглядел он... жалко. Высокий, но сутулый, с бегающим взглядом и редеющими волосами. В его лице не было ни капли той твердости, которая должна быть у главы рода. Только усталость и раздражение.

— Ты уверен, что это он? — шипела Элеонора, не замечая меня наверху. — Зачем он приехал лично? Отказ можно было прислать и письмом! Кстати, ты открыл то послание, что пришло от него утром?