— Фу, какой старый, — сморщила носик Элис, разглядывая лорда. — А про этого Авьера болтали, будто у него шрам на лице. Видимо, люди всё перепутали. Шрам-то у стражника. Смотри, какой пугающий тип. Сразу видно — головорез. Но красивый, зараза.

— Элис, что за выражения? Ты леди или дворовая девка? Отойди от окна! — шикнула мачеха. — Идемте встречать.

Мы вышли в холл. Двери распахнулись, впуская вечернюю прохладу и гостей.

Отец расплылся в такой широкой и фальшивой улыбке, что мне стало физически неловко.

— Лорд Авьер! — он склонился в поклоне, едва не касаясь носом пола. — Какая честь! Мы так рады, что вы почтили наш дом своим присутствием! Добро пожаловать!

Мужчина в золотом камзоле выглядел торжественно и немного скованно, словно этот наряд был ему слегка маловат или жал в плечах. Он чинно кивнул, сохраняя выражение лица мученика, который смиренно несет свой крест.

— Благодарю, граф. Прошу прощения за вторжение.

— Что вы, что вы! — защебетала Элеонора. — Прошу к столу. Ужин уже накрыт. А ваши люди... мы распорядимся, чтобы их накормили на кухне.

Лорд на секунду замялся, бросив на своего спутника быстрый, укоризненный взгляд. Молодой воин стоял чуть позади, скрестив руки на груди, и с легкой, наглой усмешкой наблюдал за этим спектаклем.

— Нет, — твердо произнес лорд, словно зачитывал приговор. — Мой... начальник охраны... он всегда обедает со мной. Я настаиваю, чтобы ему выделили место за нашим столом. Безопасность превыше всего.

Лицо Элис вытянулось.

— За одним столом с плебеем? — вырвалось у неё. — Но это же...

Мачеха больно ткнула её локтем в бок.

— Конечно! — перебила она дочь, натянув улыбку. — Любое желание гостя — закон. Прошу, проходите.

Я с холодной вежливостью присела в реверансе, стараясь не упасть и мысленно молясь, чтобы наклон головы был верным, когда процессия проходила мимо меня.

— Лорд Авьер, — произнесла я, приветствуя мужчину.

— Леди Алексия, — он поклонился, но в глаза мне не посмотрел, словно ему было неловко.

А вот второй... Страж прошел мимо меня почти вплотную. Я почувствовала запах кожи, металла и чего-то неуловимо горького, как полынь. Он остановился на секунду, и я подняла голову.

Наши взгляды встретились. Серебряные, насмешливые глаза смотрели прямо в душу. Тонкий шрам, пересекающий бровь и щеку, дернулся, когда он едва заметно ухмыльнулся.

Мне стало не по себе. Почему он так смотрит? Неужели запомнил мою угрозу пожаловаться? Ну конечно, запомнил. И теперь наверняка ждет, когда я начну скандал, чтобы вдоволь поглумиться над моим бессилием.

«Ну погоди, — подумала я, отводя взгляд. — Смеется тот, кто смеется последним».

Иллюстрация к главе 10

Глава 11. Ужин с сюрпризом

Александра

Ужин начался в гнетущей атмосфере. Стол ломился от запеченной дичи, соусов и пирогов. Из всего этого великолепия я смогла выбрать только кусочек рыбы и тушеные овощи, но съесть все равно ничего не получилось — аппетит пропал напрочь под пристальным взглядом стража.

Он сидел напротив меня, вальяжно развалившись на стуле, и, кажется, совсем не интересовался едой. Наглец просто наблюдал. За мной. За отцом. За Элис, которая морщила нос каждый раз, когда «нежеланный гость» тянулся за бокалом.

Отец с мачехой, игнорируя напряжение, взялись за дело.

— Наша Алексия — настоящее сокровище, — разливался соловьем граф, подливая вина лорду. — Тихая, скромная. Из дома ни ногой. Все время проводит за вышивкой или чтением книг. Раз в неделю обязательно посещает храм, молится по несколько часов.

— И такая покладистая! — поддакнула Элеонора, входя в раж. — Никогда не перечит старшим. Слово отца для неё закон. Идеальная жена, которая будет тенью своего мужа. А как она вышивает! Исключительно благопристойные узоры. Никаких фривольностей, — мачеха сделала паузу, чтобы перевести дух, и продолжила с еще большим энтузиазмом. — И хозяйка отменная. Знает цену каждой монете, не то что нынешние вертихвостки, которым лишь бы шелка да ленты скупать. Алексия даже наряды предпочитает скромные, неброские, потому что считает, что главное украшение девушки — это её кротость и добродетель. А голос у неё тихий, как у мышки. Вы никогда не услышите от неё бранного слова или, упаси Создатель, спора. Она словно чистый ручей — прозрачна и спокойна.

Я чуть не поперхнулась водой.

«Прошу прощения? Это точно про меня? Покладистая. Неконфликтная. Прям мышка, ага! Ну, серьезно? Они описывают какую-то другую девушку или у них коллективная галлюцинация? Особенно про «скромные наряды» после того, как эти дегенераты годами запихивали Алексию в безвкусные чехлы».

Я подняла глаза и снова наткнулась на взгляд воина. Он издевательски выгнул черную бровь, и уголок его губ пополз вверх, едва сдерживая улыбку. Он явно наслаждался бессовестным потоком лжи, льющимся от моих родственничков. Это раздражало. Безумно раздражало.