— Беги-беги! — крикнула мне в спину Элис. В её голосе звучало торжество. — Ты просто завидуешь, Алексия! Завидуешь, что я красивая и все жаждут моего внимания, а на тебя позарился только страшный, лысеющий старик! Это твой потолок, сестрица! Чудовище для чудовища!

Я не стала оборачиваться. Не стала отвечать.

Пусть думают, что победили. Пусть Элис тешится своими иллюзиями, а отец — своей жадностью.

Сегодня вечером я встречусь с этим «стариком». И если он действительно хозяин того хама с рынка, у нас с ним состоится очень интересный разговор. Кто знает, вдруг лорд окажется адекватным... И тогда… что ж, может, брак по расчету — не самый худший способ сбежать из этого дурдома.

Я поднялась в свою комнату, чтобы подготовиться к главной битве. Вечер обещал быть жарким.

Иллюстрация к 9 главе

Глава 10. Волк за столом

Александра

Сборы напоминали подготовку к выходу на эшафот. Только вместо палача меня ждал «престарелый жених», а вместо плахи — обеденный стол, ломящийся от жирной еды.

Я надела то самое изумрудное платье, которое портниха перешила по моему заказу.

Теперь оно сидело идеально: мягкий корсет поддерживал, но не душил, а цвет выгодно оттенял бледность кожи, делая её не болезненной, а аристократичной. Волосы Марта собрала мне в низкую прическу, оставив часть локонов распущенными. Серебряные пряди, которые местные считали изъяном, мне нравились с самого первого взгляда. Они напоминали о зиме и лунном свете, придавая образу загадочность, а не уродство, как твердила моя семейка.

— Вы прекрасны, миледи, — выдохнула Марта, подавая мне веер. — Граф непременно будет гордиться такой красивой дочерью!

— Спасибо, Марта. Но боюсь, как бы я ни выглядела, отец всё равно начнёт кривить лицо при виде меня, словно поперхнулся лимоном.

Моя камеристка поежилась, опуская взгляд. Этого было достаточно, чтобы понять — я права. Она и сама знала горькую правду. Просто хотела поддержать свою госпожу. Эта девочка была единственной, кто во всем доме проявлял к Алексии искреннюю доброту.

«Как непросто тебе жилось, бедняжка…» — мысленно вздохнула я, вспоминая бывшую хозяйку теперь уже своего тела. Посмотрев в зеркало, поправила волосы, стараясь вернуть себе воинственный настрой.

Внутри, правда, все сжималось от предательского волнения. За одну бессонную ночь невозможно выучить то, что местные леди впитывают с молоком матери. Хоть я и штудировала книги по этикету до рези в глазах, но теория — одно, а практика — совсем другое. Я панически боялась ошибиться в мелочах: не так взять бокал, не вовремя вступить в разговор, перепутать вилку для рыбы с вилкой для устриц. Да, воспоминания Алексии помогали, но не сильно. Уж слишком спутанными они были.

Чувствовать себя слоном в посудной лавке, когда на тебя и так смотрят как на убожество, — удовольствие ниже среднего. Но отступать было некуда. Придется импровизировать и надеяться, что моя частичная «амнезия» спишет мелкие огрехи.

Я спустилась в гостиную, где семейство Вайрон уже заняло оборонительные позиции. Отец нервно расхаживал из угла в угол, Элеонора поправляла и без того идеальные складки на юбке, а Элис... Элис сияла, как медный таз.

Увидев меня, сестра скривила губы в ухмылке.

— О, посмотрите, кто спустился! Наша невеста. Знаешь, Алексия, я тут подумала... Тебе повезло. Старики обычно плохо видят. Может, он и не заметит, что берет в жены бегемота. Зато у тебя появится много свободного времени — говорят, в таком возрасте мужчины больше спят, чем... бодрствуют. Будешь менять ему грелки в постели.

— Элис, сделай милость, помолчи. От твоего щебетания у меня начинается мигрень, да и стекла в окнах трескаются.

— Алексия! — рявкнул отец, резко останавливаясь. — Я же предупреждал! Никакого сарказма. Никаких дерзостей. Ты будешь сидеть, улыбаться и молчать. Рот открываешь только для того, чтобы положить туда еду или ответить «да, милорд». Ты меня поняла? Мы не можем упустить этот шанс.

Я хотела ответить, что шанс продать дочь подороже у него действительно последний, но промолчала. Беречь нервы было важнее.

В этот момент за окном послышался шум колес.

Элис тут же подскочила к окну, отодвигая штору.

— Приехали! — воскликнула она. — Какая карета... Скучная. Черная, как катафалк. Ой, смотрите!

Я, повинуясь любопытству, тоже бросила взгляд в окно.

Из черного экипажа, кряхтя и опираясь на руку лакея, выбирался тот самый грузный мужчина в расшитом золотом камзоле. Выглядел он так, будто каждое движение причиняло ему нестерпимый дискомфорт.

Следом, единым текучим движением соскользнув с огромного вороного жеребца, на землю ступил молодой воин. Тот самый. Страж с рынка. В своей потертой, но дорогой кожаной броне, с темными волосами, небрежно стянутыми в хвост, и аурой скрытой угрозы он смотрелся на фоне своего «хозяина» как матерый волк рядом с откормленным на убой поросенком.