— Ну а как? — нервно выдыхает. — Ты же знаешь, что с Прохором. Вот я бы и не хотела попасть под горячую руку, как Астафьев.

Видимо, на моем лице отражается настолько явное недоумение, что Инесса решает немного прояснить все.

— Прохор в больнице, — говорит она, внимательно глядя мне в глаза. — Его увезли как раз после той ночи. В тяжелом состоянии. На нем живого места нет. Так сильно его избили. Ты разве не в курсе?

— Нет, — качаю головой. — А я здесь причем?

Инесса как будто тушуется, но после опять берется за свое:

— Прости меня, Маша, если что не так… в общем, прости, пожалуйста. Больше никаких проблем от меня не будет. И сплетен разносить не стану. Я знаю, что он настоящий псих. Если даже с Прохором такое сделал, то страшно представить, как обойдется со мной. Астафьев мажор. А я… ну никто. Ты не губи меня, ладно? Не говори ему ничего. Хочешь, я на колени перед тобой встану?

Теперь она смотрит на меня даже как будто… заискивающе?

— Что за бред ты несешь? — срываюсь. — Кто — он?

— Он, Маша, он, — сглатывает с трудом.

— Не понимаю…

Инесса ничего объяснять не спешит. Продолжает свои путанные извинения, чуть ли не доходя до истерики со слезами, а потом бросается прочь, оставляет меня в полной растерянности.

Астафьев в больнице?

Соображаю заторможенно.

Булат сильно ударил его. Но не похоже, что после столкновения с ним Прохор мог оказаться в таком состоянии, как описывает Инесса.

Значит, Астафьев подрался с кем-то еще? Учитывая его скверный характер, не исключено.

Однако тут у меня в голове всплывают слова Булата про то, что он с Прохором еще не закончил.

Стоп. Откуда могу знать, что именно произошло с Астафьевым? Инессе нет никакого доверия. Она могла бы и тут мне солгать.

Уже вернувшись домой, набираю одну знакомую. Она все про всех знает, и если с Прохором произошел такой кошмар, то точно не промолчит.

Мы говорим о каких-то незначащих мелочах, а потом она начинает выдавать мне последние новости. Кто куда поступил, кто с кем общается. Про Астафьева ни слова.

Ну вот. Похоже, я зря волновалась. Этот странный разговор просто какой-то очередной план Инессы. Нельзя больше с ней говорить. Вестись на все это…

— Слушай, а правда, что ты в академию поступила?

— Правда.

— Вау, круто!

Уже собираюсь закончить разговор, как вдруг…

— Слушай! Я же главное забыла сказать, — выдает девушка.

— Что? — спрашиваю, невольно похолодев.

— Астафьев-то в больницу загремел. Неизвестно, кто его так сильно отделал, но на этом бедолаге живого места нет.

Тут она начинает еще и подробности мне сообщать. Что именно у Астафьева сломано, как…

Желудок болезненно скручивает.

— Извини, — говорю. — Давай позже поговорим.

Убираю телефон и обнимаю себя руками.

Выяснила все. Но легче что-то не становится. Наоборот тяжесть наваливается. Однако стараюсь это от себя отбросить.

Скорее бы в академию. Оказаться подальше от всех этих ненормальных. От Инессы, от Астафьева. От… Булата. Кажется, только в закрытой академии смогу уже выдохнуть и почувствовать себя в безопасности.

10

Академия похожа на средневековый замок. Особенно центральный корпус, в котором живут первокурсники до распределения по факультетам. Это самая старая часть комплекса.

Интересно наблюдать, как современные технологии сочетаются с классической архитектурой. Лифты по соседству с винтовыми лестницами. Компьютерный класс больше похожий на космический корабль. И рядом библиотека. Высокие стеллажи. Редкие издания книг, которых в электронке не найти, а в печатном виде они сейчас чуть ли не в единичных экземплярах остались.

Уровень академии впечатляет. Во всех смыслах. И такая система обучения только здесь.

Есть четыре факультета. Прежде чем распределить студентка куда-то, проводится ряд различных тестов. По их результатам и принимается окончательное решение.

Речь не только о знаниях, об уровне подготовки. Тебя проверяют по всем параметрам, чтобы понять, где именно твои таланты и сильные стороны откроются лучше всего.

Диплом академии открывает любые двери. Но система обучения строгая. Серьезная нагрузка. Жесткие нормы дисциплины. Например, тут даже смартфонами пользоваться запрещено. Допускаются только обычные телефоны. Ну и домой поехать можно только на каникулах. В остальных случаях для первокурсников требуются отдельные разрешения, которые еще надо согласовать чуть ли не на уровне ректора.

В первый же день знакомлюсь со старостой нашей группы. Она кажется приятной девушкой, только немного напряженной и нервной. Однако я и сама сейчас волнуюсь.

Новое место. Столько новых людей вокруг. Хотя я очень рада оказаться тут. Как и думала, по-настоящему успокаиваюсь, чувствую себя в безопасности. Просто потому что тяжело представить в стенах академии Астафьева или… этого Булата.

Наконец, можно выдохнуть.