1

— Сколько она тебе должна? — раздается хриплый мужской голос и будто льдом обдает: — Я заплачу.

Хватка на моем плече резко ослабевает. Пальцы разжимаются. И я мигом отшатываюсь, растираю руку.

Парень, который еще недавно зажимал и тащил меня за собой, меняется в лице до неузнаваемости. Бледнеет. С него словно бы за считанные секунды слетает вся уверенность.

Он поворачивается, смотрит куда-то за мою спину. В глазах плещется ужас. Не могу не заметить, как нервно подрагивает его подбородок.

— Не думал, что ты уже вернулся, — выдавливает с глуповатым смешком. — А то я бы… хм, я тут…

Он не просто отпускает меня. Отходит на несколько шагов.

Еще недавно этот опьяневший от вседозволенности мажор производил жуткое впечатление. Угрожал мне, выдавал всякие мерзости, запугивал. Но теперь, глядя на него запинающегося и дерганного, больше не чувствую прежнего страха.

— Сколько? — жесткий вопрос обрывает поток его путанных слов.

Немного отойдя от шока, поворачиваюсь. Наконец, могу увидеть того, кто меня спас.

Он стоит в проеме вип-комнаты. Небрежно привалившись плечом к дверному косяку, заложив руки в карманы брюк, пристально наблюдает за всем, что тут происходит.

Точнее…

Он наблюдает за мной.

Наверное, так случайно выходит, но едва оборачиваюсь, наши взгляды сталкиваются. И больше у меня глаза отвести не получается.

Массивный. Возвышается будто скала.

По голосу он казался старше. Такой низкий тембр. Глубокий, отрывистый, хриплый. Пробирающий до дрожи.

Но сейчас, увидев его, понимаю, что ему не больше двадцати пяти. Может быть, он тоже студент. Старшекурсник. Трудно понять. Просто язык не повернется назвать такого мрачного и угрюмого типа «парнем».

Мужчина. Высокий. Наверное, не меньше двух метров. Очень крупный, широкоплечий. Будто весь выкован из железных мышц. Рукава темной футболки выше локтей, потому можно различить, как выточены мускулы. Рельеф прорисован даже сейчас, в расслабленном состоянии.

Хотя эта его спокойная, нарочито ленивая поза наблюдателя уже начинает казаться мне обманчивой.

Незнакомец красив.

Знаю, не лучший момент, чтобы думать о таком, но мысль мелькает в голове сама по себе. И мой взгляд будто приклеивается к его лицу. Высокий лоб. Прямой нос. Волевая челюсть. Но сильнее всего внимание притягивают глаза. Смотришь — точно в горящую бездну проваливаешься. Резко очерченные скулы. Чувственные губы.

Стоп. Что? О чем я только думаю?

Ну вообще, это объективные наблюдения. Как в музее. Или в картинной галерее. Никто ведь не станет осуждать, если тебе понравится портрет какого-нибудь римского полководца.

Кстати, незнакомец неплохо бы смотрелся на картине. Или на обложке журнала. На экране в кино.

У него такая серьезная красота. Какая-то жесткая даже. Не слащавая, не вылизанная до идеала. А словно звериная, животная. Чисто мужская. Впервые понимаю, как это чувствуется.

Хватит.

Откуда берутся все эти глупости в моей голове?

Я попала в опасную ситуацию. Тут бы выбраться, а не залипать на неизвестного парня, которого вижу впервые и о котором ничего не знаю.

Но он…

Он же меня спас.

Невольно испытываю благодарность. Только почему-то выдохнуть до конца не могу. Сердце бешено колотится в груди.

Его взгляд проходится по мне. От макушки до пят. Слишком… цепкий. Острый. Физически ощутимый.

— Булат, — выдает мажор. — Знаешь, давай я просто уйду. Не надо ничего платить. Я… пошел. Хорошо?

Булат.

Значит, так его зовут. И это имя, наверное, подходит ему лучше всего. Хлесткое, стальное.

— Нет, — говорит он. — За все надо платить.

Мажор больше ничего сказать не успевает. Все происходит настолько быстро, что я сама не успеваю понять.

Движения Булата молниеносные.

Вот он спокойно стоит возле двери. А вот уже рядом с мажором. Сбивает его с ног одним-единственным ударом. Резким. Мощным. И тот растягивается на полу возле его ног. Без движения.

Он что… он…

С перепугу кажется, Булат не рассчитал свою силу. В ужасе смотрю, как он проверяет пульс, небрежным жестом дотрагиваясь до шеи того парня.

— Без сознания он, — говорит. — Не дергайся.

Успокаивает?

Потрясенно наблюдаю, как Булат берет довольно крупного парня, легко прихватывая, будто щенка за шкирку. А после все также невозмутимо и без особых эмоций вышвыривает его в коридор, захлопывая дверь.

— Нехер девушек обижать. Деньги требовать, — продолжает. — Совсем охуел. Но я с ним потом еще поговорю. Объясню.

Еще?..

Разве этого мало?

В напряжении смотрю, как Булат приближается ко мне. Сейчас он кажется еще выше и массивнее. И чем-то недоброе разгорается в его темных глазах, потому решаю сразу обозначить:

— Спасибо вам большое за помощь. Я заплачу, сколько скажете. Сейчас у меня не так много денег, но я найду.