Она быстро шикает что-то на ухо первой девушке, а потом снова обращается ко мне, заводя разговор на нейтральную тему.

— Как тебе наш корпус? — спрашивает. — Поверь, он самый классный. Я была в других, могу сравнить. Тебе очень повезло.

Отвечаю что-то на автомате.

Девушка настолько дружелюбно общается и мило улыбается, что невольно возникают подозрения.

В чем подвох? Зачем ей это?

И только потом меня озаряет. Вероятно, через хорошие отношения со мной она надеется заручиться поддержкой Хазарова. Сразу вспоминается Виола, которая тоже пыталась подружиться, пока считала меня богатой наследницей под прикрытием.

— Вот комната Булата, — она показывает на дверь.

— Спасибо.

— Еще увидимся. Кстати, меня зовут Анжела.

— Очень приятно, — отвечаю. — Я Маша.

Девушка уходит, а я, помедлив, поворачиваюсь лицом к двери и стучу.

Сердце колотится настолько громко, что пульс зашкаливает. И кажется, я пока физически не способна различить шаги по ту сторону.

Вдруг он без сознания? А вдруг открылось кровотечение? Если так, то он уже несколько часов без медицинской помощи и состояние может быть критическим.

Панические мысли пролетают вихрем в моей голове.

Дверь открывается, и я невольно вздрагиваю от неожиданности.

Булат…

Хазаров выглядит как обычно. Если не считать следов от моих ногтей на щеке. Но на больного он не похож. Ну то есть, да, он болен, однако это было и до моего удара по голове.

— Долго ты, — произносит хрипло, с таким видом, будто только меня и ждал, окидывает тяжелым взглядом и бросает: — Ну давай, заходи.

13

Я начинаю пятиться назад, но отшатнуться не успеваю. Тяжелая ладонь опускается на мое плечо. Хазаров затягивает меня в свою комнату единственным рывком.

Дверь с грохотом захлопывается позади. Даже не понимаю, как он так быстро и ловко ее захлопнул. Сориентироваться не получается.

— Пусти, — выпаливаю. — Охрана меня впустила только на двадцать минут. Будут искать. А мне проблемы не нужны.

— Поздно, — мрачно бросает Хазаров.

И не делает ни единого движения. Продолжает наблюдать за мной исподлобья, не моргая. Руку не убирает.

— Что? — роняю, не выдержав.

— Проблемы у тебя и так есть, — говорит с расстановкой. — Никакая охрана в мою комнату не придет.

Этого следовало ожидать.

Какая же я наивная дура. Неужели всерьез переживала о нем? Волновалась? Да такого громилу мой удар едва ли зацепил. Его на ринге не завалили. Чего я боялась?

— Но в корпусе искать будут, — продолжаю настойчиво. — Мое имя посмотрели. Разрешение пройти дали на короткий срок.

— Опять за свое, — от того, что он изучает меня немигающим взглядом, все сильнее становится не по себе.

— А? — непонимающе.

— Говоришь много лишнего.

Крупная ладонь перемещается с моего плеча на грудь, стягивая кофту. Его движение будто ошпаривает, и я, отпрянув, замираю на месте под его горящим гипнотизирующим взглядом. Но сбросив оцепенение, лихорадочно поправляю кофту, поднимая выше.

Хазаров стягивает футболку через голову. Не глядя, отбрасывает куда-то за спину. Берется за ремень.

— Я хотела тебе объяснить, — выдаю поспешно. — Меня шантажировали. Заставили дать показания против тебя.

Он игнорирует мои слова.

— Эмиль Михайлов, — выпаливаю и дальше нервно тараторю практически скороговоркой: — Вот кто на самом деле убил Диану. Я случайно нашла ее дневник, спрятанный в музыкальном инструменте. А он, похоже, сразу о чем-то догадался. Несколько раз пробирался в мою комнату, обыскивал. В тот день он все же обнаружил дневник. Вырвал часть страниц. Уничтожил. Его вину не доказать. Там и до этого прямым текстом обвинений против него не было. Но теперь точно нет. Диана видела что-то страшное. Вероятно, это связано с Эмилем Михайловым, раз он решил ее убить, заманив в ловушку. Судя по описаниям в дневнике, это было что-то до такой степени жуткое, что она боялась написать.

Хазаров расстегивает ремень. И кажется, мои фразы звучат для него как бессмысленный белый шум.

— Булат, ты меня слышишь? — не выдерживаю напряжения.

Он отшвыривает ремень. Так и смотрит в мои глаза без эмоций, без тени человеческих чувств.

Ему что, совсем наплевать?

— Думаю, Михайлов решил тебя подставить, потому что Диана очень часто упоминала твое имя в дневнике, — дальше объясняю ему, надеясь отвлечь и от его намерений и переключить в другом направлении. — Диана… она же влюбилась в тебя. И в конце дневника ты пригласил ее на свидание. В записях четко указано, как ты отправил письмо с подробными инструкциями, как ей выйти из академии ночью.

— Никуда я ее не приглашал, — холодно.

— Да, это понятно по деталям, — судорожно киваю. — Ей отправили подробные инструкции про тайный путь, который ведет в сторону той злополучной хижины. Но ты про тот проход ничего не знал.