Туманов смотрит на дорогу. Желваки на скулах ходят так, что ими можно колоть орехи. Руки на руле — на положенных десяти и двух, костяшки белые.
— Товарищ генерал, — не выдерживаю я. — Так что за срочность?
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в новинку нашего литмоба 🔥"Замуж за БОССА"🔥
Регина Янтарная "Босс. Любовь не предлагать"
Читать тут:
– Я беру тебя на работу, – слышу в трубке грозный голос босса. – Но придется оказывать мне услуги. Ставка два Икса!
– Простите? Удвоенная ставка за что?..
– Не по телефону, – отвечает резко.
О, как. Значит, не ослышалась.
– Вы за кого меня принимаете?!
– Ягодкина! Не принуждай меня тебя заставлять! – рявкает монстр. – Ты же взрослая замотивированная девушка. Сама говорила, что готова на всё!..
Холостой богатый и невыносимый мужлан!
– Я не это имела ввиду, - мой голос срывается.
– Каждый думает в меру своей испорченности.
– А что вы имели в виду?!
– Все подробности при личной встрече! – рявкает, теряя терпение.
Измена мужа. Развод. Ипотека, двое детей и вечная нехватка денег привели меня в отчаянии к монстру – небожителю.
Невозможный босс делает мне экстремальное предложение – выйти за него замуж…
Читать тут:
Глава 13. Ревность
Всеволод Туманов
— Товарищ генерал. Так что за срочность? — слышу в голосе Лисицыной недовольство.
Хороший вопрос, майор. Вот прям великолепный.
Только на него не существует ответа, как и не существует никакой срочности.
Зато я только что на глазах у представителя областной прокуратуры увёз собственного эксперта в неизвестном направлении, и единственное, что у меня есть по этому делу, — это мотив.
Странный, совершенно не к месту мотив под названием ревность.
Причём это настолько отчётливое чувство, что я не могу от него отмахнуться или солгать себе, что это не так.
Качаю головой, судорожно перебирая в голове варианты.
— Завтра в восемь утра я докладываю руководству, — говорю первое правдоподобное объяснение, которое приходит на ум. — Мне нужно ещё раз пройтись по генетике.
— По генетике, — переспрашивает она медленно. — По той, которую я докладывала на совещании четыре часа назад?
— Именно.
— И которую вы потом читали у себя в кабинете сорок минут, задав мне два вопроса, ответы на которые знали?
Ох, Лисицына, ох, эксперт. Такой лапши на уши не навешаешь, да я вроде и не собирался, но выкручиваться надо.
— Мне нужны детали, — говорю коротко и ёмко. — Без посторонних.
— Посторонних? — она разворачивается ко мне всем корпусом, и я боковым зрением вижу, как блестят её зелёные глаза. — Вы про Вершинина, который подключён к делу официально, в порядке надзора?
— Надзор надзором, а за доклад руководству отвечаю я.
— Угу, — растягивает она и решает сострить. — И поэтому вы подлетели к крыльцу так, будто у нас второй труп нарисовался?
— Это вам показалось, что я как-то не так вожу.
Она издаёт звук, который при желании можно считать кашлем. Но на самом деле Лисицына так фыркает.
Фыркает.
Но волнует меня не это, а собственное поведение. Реакция на то, как вокруг Ярославы вдруг завертелся этот хрен Вершинин. Ещё и хвост распушил, как павлин. Мне ли как мужику этого было не заметить?
Странно себе в этом признаваться, но это самая что ни на есть ревность.
Я ревную, причём с самого утра, и не могу ничего с собой поделать. Сколько бы я ни взывал к логике — не помогало. И, что хуже всего, я до сих пор не успокоился.
А ведь она не моя женщина, и это мягко говоря. Лисицына — это заноза в заднице, дикая кошка себе на уме, которая вот-вот раскусит, что её начальник конкретно перегибает палку и проявляет к ней нерабочий интерес.
Между нами нет ничего, кроме дела об утоплении и её твёрдого «если вы пытаетесь ко мне подкатить, то зря». Ну и ещё сауна, которая никак не выходит из головы.
Так, ладно.
— Ну? — она, оказывается, всё это время ждёт. — Раз срочно, то спрашивайте, товарищ генерал. Я вся внимание.
И я спрашиваю.
Честно выжимаю из себя вопросы про чужой профиль, деградацию образцов и сроки по расширенному кругу. Она отвечает — чётко, коротко и по делу.
Тут меня сильно выручает опыт, иначе я бы заикался, как дебил.
— Всё? — уточняет она, когда пауза затягивается.
— Всё.
— То есть срочность исчерпана. — Она смотрит в окно, потом на меня. — А куда мы, собственно, едем?
Хороший вопрос. Я, оказывается, на автомате веду машину по маршруту, который помню с того вечера с аптекой.
— Домой вас везу, Ярослава. Поздно уже.
Она кивает, потом, о чём-то быстро подумав, выдаёт:
— Меня собирались подвезти, — сообщает она светским тоном. — Вы в курсе, да?
— В курсе.
— И?
— Что — и? Или мне развернуться и вернуть вас новому знакомому?