Когда мы остаёмся вдвоём, Лисицына закрывает папку, складывает руки на столе и смотрит на меня взглядом врача, к которому привели особо бестолкового пациента.
— И сколько? — спрашивает она.
— Что — сколько?
— Температура, товарищ генерал, у вас какая?
— Знаете, не мерил.
Она сейчас допрыгается, я ведь тоже умею острить.
— Значит, тридцать восемь минимум, — припечатывает она моими же словами, и уголок её рта дёргается.
Она довольна, зараза рыжая. Ведь это её шанс отыграться, только она почему-то забывает, что мы на работе.
Хотя я тоже иногда сталкиваюсь с тем, что это забываю.
— Это не простуда, майор. Спасибо за заботу. Это… — делаю в воздухе неопределённый жест, — кондиционер.
— Разумеется, — кивает она с готовностью. — Кондиционер. С мелкопузырчатыми хрипами на выдохе, которые слышно с расстояния двух метров…
— Лисицына…
Так бы и пригрозил. Но что-то рабочие наказания в голову не приходят. Только какие-то «нерабочие» и очень даже личные.
— Я, между прочим, предупреждала, — она поднимается и начинает собирать свои папки. — Ещё в сауне, — и тут что-то вынуждает её отвернуться от меня.
Взгляд начинает метаться по кабинету, а щёки покрываются румянцем.
Я аж подаюсь вперёд. Незаметно, но всё же.
— Про бациллу с инкубационным периодом, — продолжает она. — Но кто я такая? Я же не врач, я всего лишь эксперт. Мои пациенты, как вы изволили заметить, на последствия не жалуются, — она вскидывает подбородок и идёт к двери, а на пороге оборачивается. — Выздоравливайте, товарищ генерал.
А я остаюсь сидеть в пропахшем формалином штабе и ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Через двадцать минут в мой кабинет стучится помощник. Вид у него такой, будто по дороге он встретил привидение.
В руках у него поднос. На подносе — стакан в казённом подстаканнике, с чеканкой. Над стаканом поднимается пар.
А поверх чая — лимон. Толстый честный ломоть.
Хм.
— Это что?
— Чай, — помощник ставит поднос на край стола и смотрит на меня почти с испугом. — Майор Лисицына распорядилась. Сказала… — он запинается.
— Договаривайте, ну.
— Сказал: «По-дружески». И ещё сказала, что вы поймёте.
И я не просто понял.
Мне, чёрт побери, очень понравилось.
Дорогие читатели!
Приглашаю вас в новинку нашего литмоба 🔥"Замуж за БОССА"🔥
Тая Наварская "Босс и мать-одиночка. Беременна не по плану"
Читать тут:
Я влюбилась в него с первого взгляда. Увидела – и пропала.
Первое свидание, первый поцелуй, первый секс… А потом такое жестокое: «Давай останемся друзьями. Отношения мне сейчас не нужны».
Поняла. Приняла. Проглотила обиду. Покинула родной дом, чтобы начать с чистого листа. А про две полоски на тесте ничего не сказала. Зачем? Насильно мил не будешь.
Прошло много лет. Моя жизнь устаканилась, чувства остыли. И вот – на горизонте снова он. Успешный. Богатый. Красивый.
Я бы и рада снова сбежать, вот только… Как это сделать, если он мой новый босс?
Читать тут:
Глава 12. Майор, в машину
Ярослава Лисицына
Утро начинается с хорошей новости, что само по себе подозрительно.
Генетика готова, ура. Я забираю результаты сравнительного исследования и иду в штаб, на ходу перечитывая заключение второй раз, потому что в первый мне показалось, что я ошиблась.
Не показалось.
Чужой мужской профиль из слива купели не совпадает ни с кем. Вообще ни с кем. Ни с вице-губернатором Садовниковым, чья любовница погибла, ни с охраной, ни с водителем, ни с массажистом — короче, ни с одним человеком из списка лиц, имевших доступ в дом.
Чёрт.
Значит, в доме был кто-то, кого нет ни в каких списках.
В штабе я первым делом вешаю копию заключения на стену, к своей экспозиции. Красота. День обещает быть интересным.
Знала бы я насколько…
В десять тридцать дверь открывается, и в штаб заходит Туманов. Не один — рядом с ним незнакомый мужчина, и по тому, как помощник суетится следом с папками, я понимаю: гость статусный.
Ого.
— Внимание, — говорит Туманов. — Игорь Дмитриевич Вершинин, прокуратура области. Подключён к делу в порядке надзора.
Ах, надзора, значит. Дело официально признали настолько резонансным, что к нам приставили няньку? Супер.
Я готовлюсь невзлюбить няньку заранее, но у меня не выходит. Вершинин первым делом обводит взглядом мою стену с фотографиями и говорит:
— О! Прижизненные кровоподтёки крупным планом. Наконец-то штаб, в котором занимаются делом, а не перекладывают бумажки с места на место.
Удовлетворённо киваю.
Почему-то кошусь на Туманова — и застаю странное: он смотрит на Вершинина так, словно тот ему смертельный враг.
— Вершинин, — гость протягивает мне руку первой, хотя в комнате кроме меня ещё четверо мужчин, включая генерала. — А вы — Лисицына? Ваше заключение по утоплению я читал ночью вместо детектива. И детектив, честно говоря, проиграл.