В бассейне никого, все дорожки пустые. Красота! Я плаваю сорок минут, никуда не торопясь, и с каждой сотней метров чувствую, как тело буквально пронизывает блаженство.
К тому же плаванье обещает мне хороший сон, что не может не радовать. Значит, в голову не будут лезть всякие мысли, особенно о людях с работы, и конкретно про Туманова.
Я, наверное, тогда от температуры им залюбовалась, не иначе.
За все годы службы я ни разу не засмотрелась на сослуживца как на мужчину, а тут ситуация вдруг вышла из-под контроля.
Со мной такого случиться просто не могло, а значит, дело точно в температуре.
После плаванья по плану у меня вишенка на торте: сауна.
Финская сауна здесь прямо при бассейне, за стеклянной дверью. Внутри полумрак, свет приглушён до янтарного, пахнет горячим деревом.
Захожу туда в предвкушении. Приходится пощуриться после яркого зала, но ничего, глаза скоро привыкнут.
Стелю полотенце на нижний полок и сажусь, прикрыв веки.
Блаженство. Особенно после простуды, которая смешала мне все карты.
Где-то справа негромко разговаривают двое мужчин — я не вслушиваюсь, у меня в планах хорошенько прогреться…
— Добрый вечер, майор.
Не передать, какой всплеск эмоций во мне вызывают не столько слова, сколько голос.
Резко распахиваю глаза и поворачиваю голову. На соседнем полке, через метр от меня, сидит Туманов собственной персоной.
Туманов, мать его!
В тёмных шортах и… и всё, больше на нём ничего нет.
Пипец. Я почему-то на его полуобнажённый вид реагирую крайне бурно, пусть и происходит это под кожей.
Форма у генерала, как бы это помягче выразиться… что надо. Крепкий, накачанный, без капли лишнего жира. Да по нему можно изучать строение мышц, настолько всё налицо.
Тут и широкие плечи, и выдающиеся грудные, и пресс, а квадрицепсы… вообще закачаешься.
Я, конечно, до этого момента не представляла, как он может выглядеть под одеждой, но даже если бы я этим занималась, то вряд ли у меня перед глазами встало бы такое, не побоюсь этого слова, идеальное тело.
Идеальное с точки зрения строения мышц, конечно же!
Хочется обмахнуть лицо, которое горит сильнее, чем того требует сауна, но я сижу неподвижно.
Так, Лисицына! Глаза вверх, на лицо начальства. Хотя его лицо тоже так себе вариант, оно у него, как назло, без формы только красивее.
— Товарищ генерал, — выдавливаю я на удивление спокойно и даже расслабленно.
Сосед Туманова — седой крепкий мужик с добродушной физиономией — смотрит на меня с откровенным любопытством, потом на Туманова, потом снова на меня.
И что бы это значило?
— Ну, Сева, я поплыл, — объявляет он с подозрительной готовностью, хлопает Туманова по плечу и уходит, аккуратно прикрыв за собой стеклянную дверь.
Сева. Так странно слышать сокращённую и тёплую версию его имени.
И вообще, кто-то в этом мире зовёт генерала Туманова Севой и до сих пор жив?
Когда его приятель уходит, мы остаёмся в полумраке сауны вдвоём. Мне неловко из-за того, что из одежды на нас двоих — примерно ничего, если считать по меркам рабочего дресс-кода.
Молчание нарушает, конечно, он:
— После простуды — и в сауну? Плохая идея, Ярослава. Неделя ещё не прошла, сосуды не скажут вам спасибо.
Нет, вы посмотрите на него. Даже здесь умудряется меня поучать.
— Товарищ генерал, рабочий день закончился четыре часа назад. Вне службы вы мне не начальник и командовать мной не можете.
— Ошибаетесь, майор, — клянусь, я вижу, как он прячет улыбку. — Начальник я вам круглосуточно, устав почитайте на досуге, — он делает паузу. — А вот командовать вашим досугом действительно не могу. Поэтому следить за здоровьем я вам советую. По-дружески.
Уголок его рта дёргается, и в этой атмосфере приглушённого света я вижу улыбку живого мужчины, а не начальника.
Да и разговаривает он иначе.
Голос вроде тот же, а интонации другие, мягкие, без металла… Оказывается, у него есть и такие. Удивительно, какой отпечаток на человека накладывает служба.
Хотя…
Удивительно ли?
Я ведь на работе тоже другой человек. Причём совершенно другой.
— Кстати, любопытно, — он откидывается на верхний полок, устраиваясь удобнее, и я старательно смотрю ему строго в переносицу. Взгляд так и норовит снова «погулять» по его фигуре. — Я плаваю здесь пять лет, а вас не видел ни разу.
— Потому что я сюда не хожу, — отвечаю как есть. — Тренируюсь в другом месте.
Он кивает.
— Что изменилось сегодня?
— Сегодня организм потребовал бассейн. После болезни, — зачем-то уточняю я и тут же понимаю, что сама подставилась.
— После болезни, — повторяет он с удовольствием. — То есть вы пришли греть свежепереболевший организм в сауне? Ну-ка, напомните мне, кто из нас двоих врач?
— Я не врач, а эксперт, — цежу.
— Вот именно, — он снова кивает, явно довольный собой. — Ваши пациенты на последствия не жалуются, у них для этого, знаете ли, нет возможностей.
Так, стоп: это генерал Туманов сейчас так юморит?