» Любовные романы » Служебный роман » » Читать онлайн
Страница 11 из 27 Настройки

День проходит как в густом тумане. В прямом смысле слова: голова как мутный аквариум.

А на шесть вечера назначено совещание: подведение итогов недели, доклады.

И непосредственно мой первый доклад Туманову.

— По результатам диатомового анализа, — говорю я и делаю паузу, чтобы не закашляться. Не получается. Кашляю. — Прошу прощения. Планктон в лёгочной ткани не соответствует пробам воды из бассейна. Зато полностью соответствует пробам из купели.

Опер слева незаметно отодвигается вместе со стулом. Правда, незаметно у него не выходит: стул скрипит, царапая пол.

— Гистология подтверждает прижизненность кровоподтёков на предплечьях, — продолжаю я. — Захват сзади, двумя руками. И... а-апчхи!

Пытаюсь прикрыться локтем, чтобы не распространять бациллы.

— Будьте здоровы, — вежливо говорит следователь Мельник и двигает ко мне стакан с водой.

— Спасибо, — говорю в нос. — Таким образом, версия подтверждается: утопление произошло в купели, а в бассейн тело перемещено посмертно. Подробности в заключении, которое я закончу к... к... а-ап... к понедельнику!

Чихаю я смачно, с душой. Вроде бы и стыдно, но облегчение того стоило.

Туманов сидит во главе стола и смотрит на меня весь доклад. Хорошо, что мне до такой степени хреново, что нет ни энергии, ни желания анализировать, какой именно у него взгляд.

Одобряет он то, что слышит? Или, наоборот, скептичен?

Он ни разу не отвлёкся ни на фотографии, ни на схемы. Смотрел только на меня. Я уже было подумала, что у меня что-то не то с внешним видом, но нет.

Вид рабоче-больной. Разве что красный нос с шелушащимся кончиком мог его привлечь.

— Спасибо, Ярослава Олеговна, — говорит он, когда я наконец сажусь. — Доклад исчерпывающий.

А потом совещание заканчивается, и он произносит ту самую фразу, от которой у всего личного состава главка, подозреваю, выработан условный рефлекс:

— Все свободны. Лисицына, задержитесь.

Штаб испаряется с такой скоростью, словно все поняли: меня сейчас будет чихвостить генерал. Предатели.

И вот мы остаёмся вдвоём.

Я делаю глубокий вдох, отчего только лишний раз закашливаюсь. Туманов закрывает папку и смотрит на меня.

— Прямо сейчас вы едете домой, — говорит он спокойно. — Лечитесь. В штабе появитесь, когда поправитесь.

— У меня заключение к понедельнику, — чихаю. — Вот видите, правду говорю.

— Ярослава, — он тихо произносит моё имя, а я почему-то замираю. — Мне нужен эксперт с рабочей головой, а не героическая развалина с температурой. Сколько, кстати?

— Не мерила, — вру я, отмахиваясь.

— Значит, тридцать восемь, — констатирует он. — Домой, Лисицына. Сейчас же.

Я открываю рот, чтобы возмутиться.

Но тут вмешивается моя совесть: ведь, будь я на его месте, я бы точно так же выставила из штаба чихающего сотрудника.

Всё правильно он делает. По уму поступает.

Бесит только одно: что это делает — он.

— Это приказ? — спрашиваю я ядовито, склонив голову набок.

— Если вам так проще, — его голос наливается железом, — то да, Лисицына, это приказ.

Собирая папки, бурчу:

— Заболела на работе — и, как результат, меня от этой же работы отстраняют.

— Учту это при планировании погоды в следующий выезд, — говорит он без тени улыбки, провожая меня взглядом.

Вот как с ним разговаривать?

Побухтев ещё немного, подчиняюсь приказу и направляюсь домой.

На улице темно и идёт мокрый снег — летит в лицо, тает за шиворотом.

Я поднимаю воротник и плетусь к остановке, прикидывая маршрут: сначала в аптеку — дома из лекарств только анальгин и зелёнка, — потом с пересадкой домой.

Час, не меньше, блин. И я же ничем не смогу себя отвлечь с такой вот ватной головой. Ни книгу на смартфоне почитать, ни музыку послушать…

Рядом с остановкой притормаживает машина. Тёмная, незнакомая. Точно не служебная — без спецномеров, без водителя.

Но когда стекло опускается, я вижу за рулём не кого иного, как Туманова.

— Садитесь, — говорит он. — Сначала поедем в аптеку, а потом я отвезу вас домой.

Он что, умеет читать мысли? Я точно ничего не говорила ему про свои планы на вечер.

Стою под мокрым снегом и хлопаю глазами, которые горят.

В голове никак не укладывается картинка: генерал-майор юстиции, первый зам руководителя ГСУ, собственной персоной, за рулём собственной машины, подбирает на остановке чихающего судмедэксперта.

— Я доеду сама, — хриплю и морщусь.

— Даже не сомневаюсь: доедете, вместе с воспалением лёгких, — и снова он смотрит на меня так, как на совещании: внимательно и не моргая. — Садитесь, Ярослава, вы мне нужны живой.

Пипец.

Соглашаться неловко, а отказываться глупо: и так чувствую себя ужасно, так ещё и ноги каким-то образом промокли. Тут не до гордости.

Сдаюсь и сажусь в машину Туманова. Тут так тепло, что я хочу прикрыть глаза, — тело моментально расслабляется.

Поворачиваюсь к нему, чтобы поблагодарить.